Прекращение
добычи каменного угля в поместье Васильевых в первой половине XIX века.
После того, как донской казак Иван
Двухженнов открыл уголь на речке Крепенькой, что по соседству с поместьем
Васильевых, последние тоже стали присматриваться к каменному углю. Как отмечал
донской историк В. Д. Сухоруков, что при
разумном и хозяйственном подходе каменный уголь можно добывать недорого. В
безлесных районах Донской земли он бы оказался очень полезен, заменив дрова на
кирпичных и винокуренных заводах, при обжиге извести и даже для домашнего
отопления. Однако этому полезному веществу не придают должного значения. Его
используют лишь в кузнечных работах, и добыча осуществляется примитивным
способом, без соблюдения каких-либо правил [1, с. 53].
После 23
сентября 1797 года во всех губерния Российской империи был зачитан указ
императора Павла I о назначении награждения тому, кто первый откроет каменный
уголь [2]. 27 января 1798 года выходит указ об употреблении
каменного угля вместо леса на соляных варницах около Бахмута и Славянска. Работа
постепенно стала двигаться к применению каменного угля в помещичьих поместьях
Миуса.
В конце XVIII века на Луганском горном заводе начались
серьезные исследования по поиску не только каменноугольных, но и рудных месторождений.
С этого завода регулярно отправлялись чиновники в Войско Донское, которые
изучали регион в горном отношении. В начале XIX столетия они открыли множество месторождений
каменного угля, а также железной, свинцово-серебряной и цинковой руды [3, с. 45].
24 февраля 1819 года
департамент горных и соляных дел поручил начальнику Луганского завода провести
геологические исследования вокруг завода, включая часть территории Войска
Донского. Эту работу поручили маркшейдеру девятого класса Козину, управлявшему Лисичанскими каменноугольными копями.
22 апреля 1820 года, с
началом летнего сезона, Козин приступил к организации экспедиции. Его задачей
было найти полезные ископаемые в малоизученных районах Донецкого края, особенно
железные руды. На Луганском заводе тогда не удавалось наладить металлургический
процесс. Многие специалисты считали, что причина в низком качестве местных
железных руд. Поэтому поиск новых месторождений железной руды был
первостепенной задачей.
Экспедиция Козина,
работавшая в северо-восточной части Миусского округа Земли Войска Донского,
продолжалась с 1821 по 1823 годы. В июне 1823 года по приказу министерства
финансов Козин был направлен в Таврическую губернию для исследования Крыма. Результаты
работы Козина не были опубликованы, но он подготовил отчет «О минеральностях в
земле Войска Донского». О его содержании можно судить по фрагментам, которые
управляющий горной и соляной частями земли Войска Донского А. И. Антипов привел
в работе «Исторический очерк развития горного промысла» и из рапортов Козина,
хранящихся в архивах [4, с. 75].
В 1820 году Козин открыл по Миусу и
балке Зеленой не далеко от слободы Новопавловки аспидный шифер, принимающий
полировку и годный на тафельные доски и столы. В том же году Козин нашел между
поселком Яновским и слободою Новопавловскою железные руды, которые
разрабатываемы были еще древними народами. На открытом месторождении аспидного
шифера помещики Васильевы открыли фабрику по изготовлению тафельных досок и
столов [1, с. 223; 3, с. 46].
В начальный период развития антрацитовых
месторождений в Области Войска Донского работы по добыче антрацита
производились беспрепятственно, при отсутствии какой бы то ни было
регламентации со стороны войскового начальства.
В 1835 году в Войске Донском
решили провести размежевание земель. Это нужно было для перераспределения и
закрепления наделов за казачьими станицами и отдельными землевладельцами, а
также для выделения земель в общевойсковую собственность. Постоянные споры
между владельцами и станицами о спорных участках земли стали причиной этого
решения.
В связи с размежеванием штаб
корпуса горных инженеров предложил выделять в общевойсковую собственность земли
с пластами каменного угля. Это помогло бы учесть все каменноугольные залежи на
территории Войска Донского и определить перспективы расширения Донецкого
бассейна на восток. Опытных горных инженеров, знающих геологию Донецкого кряжа,
направили в комиссию по размежеванию для выполнения этой задачи. В документе
подчёркивалось, что это мероприятие постоянное. Если после завершения межевых
работ в какой-либо области обнаружат каменный уголь, эти земли должны перейти в
собственность Войска Донского. Отношение подписали министр финансов Е. Ф.
Канкрин и начальник штаба корпуса горных инженеров К. В. Чевкин.
Правительство одобрило это мероприятие,
придав ему статус закона. 2 августа 1836 года последовало
Высочайшее повеление об выделении участков в войсковую собственностью.
Однако оно вызвало
недовольство среди помещиков Войска Донского, усложнив проведение геологических
исследований на территории. Местные помещики не хотели, чтобы на их землях
нашли каменный уголь, так как это означало потерю земель, которые передавались
в войсковую собственность. Хотя владельцы отобранных участков получали
компенсацию в виде других земель Войска, это их не устраивало, ведь переселение
с родных мест было болезненным.
Геологические исследования
на территории Войска Донского начались в сентябре 1836 года и продолжались
двенадцать лет. Осенью 1848 года их завершили, решив поставленную задачу [4, с. 124].
Возле поместья Васильевых отмежеваны
в войсковую собственность нижеследующие участки, заключающие благонадежные
месторождения антрацита и каменного угля: около поселка Малокрепинского на
правой стороне балки Орловой; на балке Мельниковой, впадающей с левой стороны в
речку Крепенькую выше поселка Малокрепинского [3, с. 51-52].
20 апреля 1840 года Высочайше повелено
было установить следующие правила разработки антрацита въ Области Войска
Донского:
1. Каждый из жителей Войска Донского может
производить разработку угля не более, как в одном месте, до совершенного
истощения угольного слоя; съ прекращением работ и невозобновлением их в течение
года, эта разработка может поступить в пользование другого.
2. Взимать с промышленников за каждый
пуд добытого угля по 2 коп. ассигнац. в пользу Войска, и для того учредить в
месте разработки в трех пунктах войсковые весы, а весовой сбор отдать в откупное
содержание.
Войсковое начальство пыталось расширить
каменноугольное дело допущением к нему частных лиц и компаний; кроме того,
предполагалось не требовать полного соблюдения, при разработке, предписаний
горного искусства. Но это направление политики войскового начальства встретило строгое
отношение со стороны Департамента Военных Поселений.
9 июня 1841 года Военный Министр
предписал:
1) «наблюсти, чтобы все прииски
каменного угля, кроме Грушевских, остались неприкосновенными, т. е. могли
поступать в разработку лишь казакам Войска Донского; ибо Войско, съ принятием
въ свое ведение сих приисков, не истощенных небрежным производством работ,
впоследствии будет иметь средство, с разработкою угля на свой счет, назначить
оный в продажу для снабжения безлесного южного края России, нуждающегося въ
топливе, по ценам далеко превышающим получаемый ныне акциз, в обогащение своих
капиталов для благосостояния Войска;
2) немедленно войти в рассмотрение и
доставить сведения о непременном увеличении акциза, получаемого за уголь, ибо
цена за оный по 2 коп. ассигнац. с пуда установлена была примерно в то время,
когда минерал сей продавался не 45 коп., а по 20 коп. ассигнац, за пуд».
Весь этот акт, с начала до конца,
проникнут как бы благожелательным и дальновидным отношением к войсковым
интересам. На самом же деле результат получился совершенно обратный. Добыча
угля и антрацита на всех рудниках и копях, кроме Грушевских, была запрещена
войсковым начальством [5, с. 73].
В 1842 году на Грушевском руднике горный
инженер Томилов устроил первую образцовую войсковую вертикальную шахту с
надежным креплением, внутренней откаткой и наружного подъемного устройства
посредством конного ворота. По примеру этой шахты начали делать точно такие же
и в других местах [3, с. 58].
Кроме Грушевского рудника, разработка
угля производилась в нескольких местах. Однако добыча была в незначительных
размерах и к 1864 году совершенно прекратилась, за исключением одного
Больше-Несвитайского месторождения [3,
с. 58].
В межевой книге помещика
Ивана Васильева, датированной 1861 годом, была сделана следующая
запись. Согласно Высочайшему повелению, которое было объявлено межевой
комиссии предписанием господина Военного министра 1836 года за номером 1505,
установлено, что если в описанной выше даче обнаружатся месторождения антрацита
или каменного угля, то эти участки должны быть включены в состав общевойсковых
земель. Владельцу будет предоставлено равноценное вознаграждение в виде земельных
наделов из войсковых земель [6].
Какой горный промысел мог
вестись в имении, если участки с антрацитом автоматически переходили в войсковую
собственность?
Источники и
литература:
1. Статистическое
описание земли донских казаков, составленное в 1822-32 годах / / [До 1825 г.
сост. В.Д. Сухоруков]. — Новочеркасск : Обл. правление Войска Донского, 1891.
2. ПСЗ РИ, Собр.
1, т. 24, № 18152.
3. Антипов
А.И. Исторический очерк развития на Дону горного промысла (Труды Донского
войскового статистического комитета. Вып. 1, 1867).
4. Новик
Е. О., Пермяков В. В., Коваленко Е. Е. История
геологических исследований Донецкого
каменноугольного бассейна. (1700-1917); Акад. наук УССР. Ин-т геол. наук.
- Киев: Изд-во Акад. наук УССР, 1960.
5. Фомин
П. И. Горная и горнозаводская промышленность юга России, том 1, Харьков, 1915.
6.
ГАРО. Ф. 429. Оп. 17. Д. 766.
