В составе половецких владений

Половцы – так называли их русские современники в XI-XIII веках. Византийцы и вся Западная Европа именовали этот народ команами. Русские летописцы знали об этом и иногда уточняли в своих записях: «…половцы, рекше команы», то есть половцы, также известные как команы. Восточные орды этого этноса, кочевавшие в заволжских и приуральских степях до Иртыша, назывались кипчаками. Под этим именем они упоминаются в арабских и персидских рукописях [1, с. 3].

Более тысячи двухсот лет назад в трудах разных авторов появилось название племени кипчаков. Ни в одном из этих произведений не упоминается о прошлом этого народа [2, с. 140]. Так же неизвестно, когда кипчаки поселились в донских и донецких степях.

В 1107–1113 годах появилась «Хроника и деяния польских князей», написанная Галлом Анонимом. Это произведение относится к жанру княжеских хроник и отличается панегирическим и риторическим стилем, который избегает конкретных дат, имён и названий. Главным героем «Хроники» стал польский князь Болеслав III. Возможно, он и заказал это сочинение.

«Хроника» Галла Анонима – это своего рода «шедевр исторического вымысла». В отношении русских, печенегов и половцев автор написал, что король Руси, объединив силы русских князей, а также половцев (Plauci) и печенегов (Pincinatici), планировал дать сражение у реки Западный Буг [3, с. 170].

Однако на самом деле печенеги в 1017–1018 годах были союзниками Болеслава Польского, а в 1019 году поддержали Святополка [3, с. ]. Упоминание половцев в этом контексте является анахронизмом, так как эти кочевники подошли к южной границе Руси только в 1055 году, когда Всеволод Ярославич заключил мирный договор с половецким ханом Блушем, и его орда возвратилась в степь [4, с. 260].

В XI–XII веках был популярен «Суммарий» Генриха, неизвестного автора. Это было учебное пособие для средневековья. Предположительно, сочинение написано в Вормсе или Вюрцбурге. В восьмой книге есть раздел о народах. Там латинские этнонимы переведены на средневерхненемецкий. Половцы (Flavi) названы valwun. Это обычное название половцев в средневерхненемецких текстах. Как и древнерусский этноним, оно связано с цветом: средневерхненемецкое valwe/valbe означает «бледный, белесый» (нем. fahl), что родственно русскому «половой» [3, с. 216].

Один из наиболее выдающихся историографов средневековья Оттон Фрайзингенский, живший в XII веке, в похвале природным богатствам Венгрии писал: «На северо-востоке –обширные охотничьи угодья печенегов (Pecenati) и половцев (Falones), страну,почти не знающую плуга и бороны» [3, с. 248]. О половцах и печенегах он также написал: «Чтобы это не показалось кому-либо невероятным, пусть знает, что печенеги (Pecenati) и те, которые зовутся половцами (Falones), до сего дня питаются сырым мясом нечистых [животных], как, например, кониной, кошатиной. А в умении метать стрелы очень сильны, имея обыкновение наносить ими урон, даже обратившись спиной» [3, с. 239].

Некоторые российские историки не согласны с этим. По их мнению, половцы жили в Северопричерноморской степи, но не к северо-востоку, а к юго-востоку от Венгрии. В то же время печенеги к середине XII века оставались лишь в низовьях Дуная [3, с. 248].

Придворный клирик венгерского короля Ласло IV, Шимон Кезаи, в своём сочинении «Деяния венгров» упоминает белых половцев (Albi Comani).

Венгерские принцы Эндре и Левенте отправились на Русь (Ruthenia). Там их не принял Владимирский князь из-за короля Петера. Тогда братья направились к половцам (Comani). Те решили убить их, считая лазутчиками. Однако пленный венгр узнал принцев, и отношение к ним сразу изменилось к лучшему [3, с. 351-352].

Когда говорят о половцах в южнорусской степи в 1040-х годах, венгерская историческая традиция, включая не только Шимона Кезаи, допускает анахронизм. На самом деле, речь должна идти о печенегах. Такого мнения придерживаются некоторые историки.

Как известно, в Ипатьевской летописи описана двухдневная битва половцев с торками и печенегами на Дону в 1116 году. После поражения торки и печенеги переселились на русское пограничье [5, с. 8]. Этот исторический факт указывает на то, что в течение 60 лет с момента появления половцев возле русских границ печенеги и торки обитали среди половцев в донских степях.

В книге «Половецкие каменные изваяния» С. А. Плетнева выделила 8 крупных объединений половцев. Среди них на реках Северский Донец и Дон упомянуты Донское, Верхнедонецкое, Нижнедонецкое или Донецкое, а на побережье Азовского моря - Поморское.

В приазовских степях, между Мариуполем и устьем Дона, найдено множество статуй. Очевидно, что здесь располагались мощные и богатые половецкие объединения. Однако русские редко сталкивались с ними, поэтому в летописях нет упоминаний о поморских половцах. Лишь в «Слове о полку Игореве» фигурирует «Поморие» [6, с. 22].  

Важно отметить, что эти названия лишь условно связаны с каталогом половецких каменных изваяний, опубликованным в книге. Не совсем ясно, к какому объединению – поморскому  или нижнедонецкому – относятся половецкие каменные «бабы», найденные в Антрацитовском районе.

В XI веке русичи ни разу не совершали походов вглубь степи. В летописях нет упоминаний о половецких стационарных вежах. Можно предположить, что в то время существовало несколько орд, контролировавших определенные территории, которые были разделены на кочевья [7].

Половцы оставили множество курганных погребений в нашем крае. Как и другие племена, обитавшие в донецких и донских степях, они практиковали впускные погребения в древних курганах бронзового века или скифо-сарматского периода. В захоронениях находят кольчуги, сабли, колчаны, стрелы. В женских погребениях встречаются серебряные бусы и другие украшения.

Важной частью половецкого погребального ритуала были каменные статуи – «бабы». Эти скульптуры изображают мужчин-воинов и женщин с высокой степенью натуралистичности. Они отличаются детализированными лицами, головными уборами, одеждой, оружием и украшениями. Половецкие статуи играли роль поминальных памятников и жертвенников, связанных с культом предков. Их устанавливали на курганах лицом на восток. Эти скульптуры были частью святилищ, где во время погребальных и поминальных обрядов приносили жертвы, включая человеческие.

Археологи значительно продвинулись в изучении и интерпретации каменных изваяний, известных как «каменные бабы». Эти уникальные памятники сегодня украшают музейные коллекции южных степных городов России. В древности их было десятки тысяч, и они украшали возвышенности, выделяясь на фоне степи. Однако в XVII–XVIII веках, когда русские землепашцы начали осваивать эти земли, распахивая целину и активно строя, многие изваяния были уничтожены. К XX веку в Днепро-Донском междуречье, где они были особенно распространены, практически не осталось этих произведений искусства.

Академик Зуев во время путешествия по России в 1781–1782 годах заметил в окрестностях днепровских порогов каменного идола, напоминающего женщину. Он упомянул, что такие каменные фигуры, как мужские, так и женские, встречаются в Новороссийской и Азовской губерниях. Их там называют каменными бабами. Другой исследователь, академик Паллас, путешествовавший по южной России в 1793–1794 годах, также наблюдал каменные бабы. Они располагались от Терека и Кубани до берегов Днепра [8].

Прошло более полувека с тех пор, как Зуев и Паллас впервые увидели «баб» на юге России. За это время больше половины древних истуканов было уничтожено. Наши предки не умели и не заботились о сохранении памятников старины. Они снимали каменных баб с могильных насыпей и использовали их в своих нуждах: клали в основание ветряных мельниц, плотин и гатей, вешали для утяжеления гнётов в маслобойнях, ставили на полях как межевые знаки, при воротах и калитках домов вместо статуй, а в садах – вместо пугал.

По дорогам, ведущим к станциям Коровьебродской и Самбецкой в Троицкой волости Таганрогского округа, стояли 53 «бабы». В основном они были повреждены. Эти бабы привезли из Таврической губернии и установили вместо столбов на указанных дорогах.  

На юге ДНР, в Тельмановском районе, археологи обнаружили самое большое скопление каменных статуй. Всего их оказалось 90. От Азовского моря Тельмановский район отделяет Новоазовский район, где найдено лишь несколько таких статуй. На западе от Мариуполя находится Мангушский (Першетравненский) район с 27 каменными изваяниями. Севернее и западнее Тельмановского района расположен Володарский район, где их 34. В Волновахском районе, на севере от Володарского, также найдено 27 статуй. На севере Тельмановский район граничит со Старобешевским, где их всего 13. Старобешевский район, в свою очередь, на востоке соседствует с Амвросиевским, где обнаружено 66 каменных статуй. Амвросиевский район граничит с Матвеево-Курганским районом Ростовской области, где найдено 51 изваяние.

На востоке ДНР расположен Шахтерский район с 35 статуями. На севере республики находятся Краснолиманский (24 статуи), Славянский (19 статуй) и Артемовский (49 статуй) районы. В остальных городах и районах ДНР есть лишь немного местных половецких каменных изваяний.

На границе между Луганской Народной Республикой и Ростовской областью находятся три района: Свердловский (18 статуй), Гуковский (бывший, 12 статуй) и Краснолиманский (6 статуй). Свердловский район на западе соседствует с Антрацитовским, где всего 5 статуй. Эти каменные изваяния расположены на значительном расстоянии друг от друга. Антрацитовский район на западе граничит с Перевальским, где 11 статуй. Они ближе к статуям Артемовского района [6, с. 15].

Прежде чем подробно рассмотреть отдельные скопления половецких статуй, отметим, что их можно классифицировать по нескольким признакам.

Все статуи делятся на мужские и женские. Ученые определяют пол большинства из них. Второй важный признак – поза. По нему статуи делятся на два основных вида: стоящие и сидящие. Также выделяют стеловидные статуи. Мужские и женские статуи делятся на семь типов. Самый ранний тип – первый, самый поздний – седьмой. По ним можно проследить, как половцы осваивали наши степные просторы.

Первые половецкие статуи возникли на Северском Донце, в районе Изюма (707), на нижнем Дону (903, 926), а также на реках Кундрючья (834), Деркул (855), Луганчик (843), Должик (847), Лихая (910) и Сарматская (1017). Половцы обосновались в бассейне реки Миус и её притоков (265, 276, 824, 826). Они также заняли верховья реки Кальмиус (264) и дошли до берегов реки Берда, где в неё впадает река Грузкая (155).

Основной ячейкой половецкого общества был род, который русские летописцы называли «вежа». Значительное влияние имели родоплеменные вожди – половецкие «князья» с их военными отрядами. Половцы в основном занимались кочевым скотоводством. Охота и рыболовство также играли определенную роль в их хозяйстве.

В то же время вежи – это половецкие лагеря, становища кочевников. Они часто укреплялись, так как постоянно существовала угроза нападения врагов. 

Неизвестной нам половецкой орде пришлась по душе речка Нагольная, левый приток Миуса. В районе села Бобрикова, в 46 км от Красного Луча, они построили своё поселение, которое просуществовало до монголо-татарского нашествия. Об этом напоминают каменные «бабы».

Выбор реки был не случайным. Нагольная – левый приток Миуса, её длина составляет 70 км, а площадь водосборного бассейна – 978 км². Долина реки имеет трапециевидную форму и ширину 2 км. Пойма двусторонняя, шириной 100–200 м, русло умеренно извилистое. Река используется для орошения, рыбоводства и водоснабжения. Она берёт начало возле села Уткина и течёт по территории Свердловского и Антрацитовского районов ЛНР (60 км), а также Шахтёрского района ДНР. Впадает в Миус в районе села Дмитровка. Основные притоки – Юськина (правый) и Нагольчик (правый).

Другая группировка половцев обосновалась в верховьях реки Миус, у поселка городского типа Фащевка Перевальского района. Он находится в 32 километрах от Красного Луча. Выбор места не был случайным. Фащевка расположена на водоразделе рек и речек. Одни из них текут к Северскому Донцу, другие – в сторону Азовского моря.

Третье крупное половецкое объединение жило на территории современного Шахтерского района ДНР. По каменным статуям можно определить девять половецких веж. Точное место первичной стоянки установить сложно, потому что мужскую статую первого типа убрали с распаханного кургана и отправили в Донецкий историко-краеведческий музей. При этом не указали, где находился курган.

До нас дошли описания шести женских и двадцати одной мужской половецкой статуи первого типа с указанием их местоположения.

В Азовском музее можно увидеть плоскую плиту с барельефным изображением груди, рук и сосуда. Фигура слегка наклонена, голова отбита. Это женская статуя высотой 60 см без головы.

В Луганском музее-парке половецких баб находятся две примечательные женские статуи. Одна из них полустеловидная и высотой 1,3 м. Её привезли из села Бирюково Свердловского района. Вторая статуя также полустеловидная, но выше – 2 м. Её доставили из села Ново-Александровка Краснодонского района. На голове второй статуи изображены шляпа, серьги, Т-образные брови и нос. Ниже сосуда на пьедестале высечен ромб с точкой. На обеих статуях сосуд имеет одинаковую форму.

Из 21 мужской статуи первого типа для дальнейшего изучения выбраны 15. Высоту определили у 14 из них. Самая высокая статуя – 1,58 метра – стояла на хуторе Чернецкий в Гуковском районе, на речке Лихой (910). Вторая по высоте – 1,5 метра – находилась в селе Ноздревка Беловодского района, на реке Деркул (855). Самая маленькая статуя, 0,75 метра, хранится в Мариупольском историко-краеведческом музее(353). Остальные статуи имеют следующие высоты: 1,15 метра (843), 1,14 метра (276), 1,1 метра (826), 1,03 метра (924), 1 метр (354), 0,97 метра (251), 0,94 метра (264, 1017), 0,8 метра (265), 0,78 метра (333, 339).

На двух мужских статуях изображены полусферические шлемы, характерные для воинов-кочевников (826, 910). На третьей статуе виден головной убор с закругленной вершиной (1017). По мнению А. С. Плетневой [6, с. 96], на одной из статуй изображен башлык (855). На последней статуе головной убор напоминает заостряющийся кверху башлык с мысиком на лбу (276).

Согласно Энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона, слово «башлык» имеет турецкие корни и означает «головной покров в виде большого колпака из сукна для защиты от непогоды». Башлык описан как предмет одежды еще у саков, азиатских скифов, более двух с половиной тысячелетий назад. Вероятно, это не башлык, а половецкий мужской головной убор, который носили в повседневной жизни.

На одной мужской статуе голова закругленная (339), на другой – сверху прямоугольная (824). Лица мужчин изображены в нескольких вариациях: без усов (251) и с усами (910, 826, 276, 354); большое плоское (265); овальное и плоское (353); сердцевидное (276, 1017); широкое с острым подбородком (333, 354, 855, 910, 924); плоское с узким подбородком (826). Преобладает острый подбородок (264, 824, 1017, 333, 354, 855, 910, 924). Также встречаются лица с острой бородкой (251) и длинным узким подбородком (265).

На четырех мужских статуях изображены усы трех типов. На двух изваяниях – усы первого типа (910, 826), на третьей – усы в виде скобочки концами вниз, выпуклые (276), на четвертой – С-видные, концами вниз (354).

Преобладают Т-образные брови и нос (251, 265, 276, 339, 354, 826, 924). На трех статуях нанесены брови и нос второго типа (333, 824, 855). На двух статуях нос выпуклый (353, 1017). На половецких статуях изображено многообразие глаз. Встречаются глаза с двойным контуром (251), во впадинах (264), круглые (265), овальные и выпуклые (276), в виде тонких черточек (1017). На одной статуе глазные впадины подчеркнуты (353). На другой – глаза и нос обозначены фигурой (910).

Рты высечены овальной ямкой (251), овальной выемкой с двойным контуром (354), овальный и выпуклый (276). Также встречаются рот, прорезанный узкой полоской (353), рот черточкой (265), и рты первого (333, 826) и второго (824) типов. На трех статуях высечена грудь в виде двух маленьких полушарий (265, 276, 855).

На пяти изваяниях присутствуют руки. Руки намечены по краям плиты в виде невысоких валиков (826). Руки на сосуде расположены асимметрично – одна на горле, другая на тулове (843). Руки – тонкие валики по краям плиты (855). Руки выделены глубокими бороздками (1017).

На восьми мужских статуях видны сосуды. На четырех статуях в руках простые цилиндрические сосуды (333, 824, 924, 1017). На одной статуе горшковидный сосуд (265), на другой – бокаловидный с конусовидным дном (855), на двух – кувшинчик (276, 843) [6].

Стоит отметить, что, несмотря на небольшое разнообразие отдельных элементов статуй, каждое изваяние уникально. Это говорит о том, что все статуи создавались по индивидуальным заказам. Каждый половецкий вождь стремился обозначить свою территорию с помощью каменных статуй.

Анализируя параметры половецких статуй, можно предположить, что на начальном этапе освоения донецких и донских степей главная ставка половцев располагалась на речке Лихой (хутор Чернецкий, Гуковский район). Вторая главная ставка находилась на реке Деркул (село Ноздревка, Беловодский район). Это позволяет сделать вывод, что половецкие орды проникали в донецкие степи одновременно с севера и востока.

Освоением территории в верховьях реки Миус и её притоков занимался влиятельный половецкий вождь. Он поместил вежу на реке Нагольной (окрестности села Бобриково Антрацитовского района).

Место выбрано не случайно. В дореволюционные времена в Бобриковской волости было 20 курганов: шесть – возле поселка Тузлово-Александровского на лугу у реки Тузлов, и одиннадцать – рядом с поселком Ново-Красновский. Курганы располагались как поодиночке, так и группами. Один из них назывался «Верблюд» [9, 10, 11].

Центр волости – слобода Бобриково – находилась над рекой Нагольной. На этой же реке стоял поселок Ново-Красновский. Село Тузловское располагалось на реке Тузлов, а поселок Вишневецкий – над речкой Вишневецкой.

Речка Вишневецкая впадает в реку Юськину, которая есть приток Нагольной, которая, в свою очередь, впадает в Миус, а тот – в Азовское море. Река Тузлов течет на восток и впадает в Дон с правой стороны у города Новочеркасска.

Половецкая вежа на реке Нагольной могла свободно перегонять свои стада, как до Азовского моря, так и до Дона и верховьев Миуса.

Нашествие монголов застало половцев, населявших степи, врасплох. Они не смогли объединиться и дать отпор захватчикам. После того как монголы в 1223 году разгромили русско-половецкие войска на реке Калке, половцы были вынуждены либо бежать из своих земель, либо влиться в состав пришельцев.

Монголы, пришедшие в Половецкую степь, постепенно смешивались с половцами. Этот процесс нашёл отражение в сочинении арабского автора Эломари: «В древности это государство было страной кипчаков, но когда им завладели татары, то кипчаки стали их подданными. Потом они смешались и породнились с ними, и земля одержала верх над природными и расовыми качествами татар, и все они стали похожи на кипчаков, как будто они одного рода, потому что монголы поселились на земле кыпчаков, вступали в брак с ними и оставались жить на их земле» [12, с. 235].

Источники:

1. Плетнева С.А. Половцы. М.: Наука, 1990.

2. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Государства и народы евразийских степей (древность и средневековье) / Второе издание, расширенное и дополненное. СПб.: Петербургское востоковедение, 2004.

3. Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия, Том 4. Западноевропейские источники. М. Русский фонд содействия образованию и науке. 2010.

4. Плетнева С.А. Половецкая земля. Древнерусские княжества X–XIII вв. [сборник статей] / Академия наук СССР, Институт истории СССР; отв. ред. Л. Г. Бескровный. – М. Наука, 1974.

5. ПСРЛ, 1843, т. 2. Ипатьевская летопись.

6. Плетнева С.А. Половецкие каменные изваяния. – Москва: Наука, 1974.

7. Кудряшов К.В. Половецкая степь Очерки ист. географии. – Москва : Географгиз, 1948.

8. Пискарев А. И. О местонахождении каменных баб, в России. Записки Императорского Археологического Общества. Том III.

9. Крылов А. Л. О старине Донской области. [Б. м., 1889?].

10. ГАРО. Ф. 55. Оп. 1. Д. 523 «Сведения о каменных бабах Донской области».

11. ГАРО. Ф. 55. Оп. 1. Д. «522 Сведения о каменных бабах, находящихся в Таганрогском округе».

12. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды... / [Соч.] В. Тизенгаузена. Т. 1-. Извлечения из сочинений арабских / 23. – Санкт-Петербург : изд. на иждивение гр. С.Г. Строганова, 1884, 1884.