Байка про Чумацкий шлях

Местные партийные и «около партийные» краеведы в Советский период решили выдумать историю Красного Луча. Так как искать исторические документы и материалы в архивах Ростовской области было не с руки, они сочинили такую байку.

«Первые значительные поселения в этих местах возникли еще в XVII веке. Их названия сохранились до наших дней. Это поселки Хрустальное, Елизаветовский, Княгиневка, Малопокровка (Яновка), Новопавловка. Через упомянутые поселки проходил Чумацкий шлях, по которому из Бахмутских соляных копей соль переправлялась в Ростов, Новочеркасск, Таганрог. Постепенно вдоль Чумацкого шляха оседали люди, занимаясь скотоводством и земледелием» [1].

Такой исторический «шедевр» был опубликован в далеком 1980 году, и с появление Интернета стал во множестве тиражироваться.

После кровавого прощания краснолучан с бандеровской Украиной наступил момент истины. И появилась возможность освободиться от бывших исторических украинских домыслов.

Христианское летоисчисление

В современном летоисчислении, по-другому христианским, дата рождения Иисуса Христа по праву считается нулевым годом. Для большинства людей этот человек считался Спасителем, Сыном Божьим, перенесшим многочисленные страдания во имя спасения человечества. Поэтому год его рождения для христиан был настолько важным событием, что они решили с него отсчитывать время. До этой даты происходили иные явления и происшествия, поэтому период до Рождества Христова стали называть до нашей эры (до н.э.), а период от Рождества Христова – наша эра (н.э.)

В древности на Руси историческое летоисчисление претерпевало значительные изменения. До Крещения Руси люди вели счет времени по 4 сезонам. После христианизации Руси в 988 году летоисчисление было принято по «византийскому образцу» – от сотворения мира, а началом года у древних славян считалось 1 марта. И только в 1700 году указом императора Петра I летоисчисление начиналось с Рождества Христова, а Новый год отмечался с 1 января.

XVII (семнадцатый) век по григорианскому календарю – промежуток времени с 1 января 1601 года по 31 декабря 1700 года.

Кто обитал в XVII веке на территории Краснолучского округа?

В конце ХV века, после распада Золотой Орды на отдельные ханства, территория Примиусья вошла в состав Крымского ханства, вассала Оттоманской Турции.

Обосновавшись на берегах Азовского моря, турки превратили торговый город Азак в крупную и хорошо укрепленную военную крепость Азов, закрывавшую выход в Азовское и Черное моря. Укрепив Азов, сами турки в степи не проникали. Большая часть приазовских степей не была заселена, но порой, в них появлялись крымские татары. Между реками Миус и Кальмиус кочевала малая ногайская орда, которую постоянно тревожили донцы. А с середины ХVII века – калмыки, которые пришли сюда по приглашению донских казаков. На карте Ригельмана 1768 года отмечено, что вся левая сторона реки Миус до Таганрога, и на восток от них, была занята землями кочующих калмык ведомства крепости святого Дмитрия Ростовского [2].

На протяжении всего XVII века и до 1769 года на территории, подчиненной Краснолучской администрации, хозяйствовали скотоводы-кочевники.

Присоединение Верхнего Примиусья к Русскому государству

Верхнее Примиусье, фактически, вошло в состав Русского государства в 1696 году, после победы Петра I  над турками и крымскими татарами во втором Азовском походе. Юридически, это событие было закреплено в 1700 году по Константинопольскому мирному договору. Однако, эта территория долго не заселялась.

Официальная версия: постоянные угрозы нападения со стороны крымских татар и турок. С 1734 по 1746 годы расселению препятствовали постоянные споры между запорожскими и донскими казаками за права освоения свободных земель.

До 1775 года в бассейне реки Миуса существовало всего 4 хутора, в связи с тем, что донские казаки предпочитали заниматься скотоводством, чем земледелием. Когда войсковые старшины получили разрешения на основание хуторов с заселением в них приписных крестьян, процесс русской колонизации края пошел быстрыми темпами [3].

На самом деле, 15 марта 1704 года на Дон поступила Грамота царя и великого князя Петра Алексеевича по поводу жалобы казаков на Изюмского полковника Шидловского, препятствующего им селиться на Бахмуте, а также на действия стольников, присланных из Москвы для описания верховых городков и высылке с Дону в Русь пришлых людей.

В этой грамоте Царь пишет: «… толко больше того по Дону реке и в иных окрестностях тамошних мест, как в верху, так и внизу, иных городков и поселений без нашего, великого государя, именного указу строить вам казакам не велеть, и впредь никаких пришлых людей отнюдь не принимать и тем тягости и разорения никому не вносить …» [4]. Так, на 90 лет был введен запрет для донских казаков на основание поселений.

На реке Бахмут возник очередной спор между донскими казаками и Изюмским полком о соляных варницах. Разбирая спор, дьяк Федор Ефимьев 19 октября 1704 года отметил: «Да им же бахмутским жителям от калмыцких орд, которые кочуют близ Миюса, и от своевольных запорожцев чинитца великое разорение; коней у них отгоняют непрестанно, а скрытца де с теми коньми и с пожитками в Бахмуте негде, и от того де им на Бахмуте жить страшно» [5]. И тем самым констатировал, что ногайцев заменили калмыки.

В 1737 году на Дону появляется бригадир Горюшкин с командой, имевшей целью «малороссиян, вышедших из слободских полков, поселившихся на Дону, Донце, по Медведице и по другим рекам в казачьих городках и по хуторам переписать, откуда и сколь давно сошли и кем прииманы» [6].

А уже в 1742 году последовало категорическое распоряжение не принимать на Дону как великороссийских, так и малороссийских людей.

Зазывал к себе украинских крестьян и сам донской атаман Данила Ефремов. «Под высокую руку» атамана Степана Ефремова было официально записано до 50 крестьянских семейств. Однако, Сенатским указом 1740 года предписывалось «пришлых на Дон малороссиян 50 семей, которые якобы желают жить на мельнице войскового атамана Ефремова... выслать на прежние жилища, а на той мельнице и нигде в донских городках их жить не допускать» [7].

Бахмутские соляные копи в XVIII веке

В июне 1709 года в Бахмуте вываривали соль, только, на одной сковороде. После распоряжения Петра I о восстановлении казенного солеварения, через пять лет казна вываривала здесь соль на 187 сковородах. Чтобы обеспечить Бахмутские соляные заводы и усилить их охрану, правительство в 1712 году, приписало к Бахмуту 1450 душ мужского пола «черкас» Изюмского полку. Как свидетельствуют сообщения бахмутского воеводы Петрова-Соловова, в Бахмуте с 1 февраля по 21 августа 1717 г. было выварено почти 93000 пудов соли. Однако трудности в обеспечении соляных промыслов рабочими руками, дровами, и угроза татарских набегов не позволяли наладить регулярную добычу соли. 

Заводы продолжали работать неритмично и не полностью обеспечивали население Слободской Украины и южных уездов России солью. Поэтому, в 1759 году правительство разрешило доставку в эти районы более дешевой соли из Ельтонских озер. До этого, 15 октября 1747 года на Дон пришла правительственная грамота о дозволении донским казакам довольствоваться манычской солью и о воспрещении ссужать такою волжских казаков и отпускать великороссийским людям в отвоз.

После подписания Кючук-Кайнарджийского договора между Россией и Турцией стала возможна свободная доставка крымской соли. Угроза полнейшего уничтожения лесов в Подонцовье побудила администрацию Азовской губернии решиться на закрытие местных соляных промыслов.

В конце 1782 года генерал-губернатор Г. Потемкин санкционировал это решение и распорядился вырученные деньги от продажи имущества заводов передать на обзаведение хозяйством мариупольским грекам [8].

Типы поселений на Дону и Миусе

На Дону всегда были благоприятные природные условия для занятия скотоводством и земледелием. Изобилие свободных войсковых земель не давала покоя донским старшинам. Сначала самовольно, а затем с разрешения Войсковой канцелярии они начали занимать земельные участки. Начинали с немногого – устраивали мельницы, зимовники, постоялые дворы, хутора, которые со временем превращались в слободы и поселки. Сами старшины не работали на земле, они на свои земельные участки селили крестьян, нередко – с семьями. Это были, так называемые приписные крестьяне. Приписными они назывались по той причине, что каждый из них, явившись на Дон, должен был обязательно приписаться к станице или за частным владельцем отдельного хуторского хозяйства. Это был своего рода надзор за поведением новых, незнакомых людей.

В марте 1763 года на Дону была произведена перепись «вольным черкасам» (малороссиянам), которым разрешалось жить у казаков и старшин. Только, их опекуны (станицы и частные хозяева) стали отвечать за исправное поступление от них податей. Эти мирные поселяне не несли военных повинностей, но должны были платить подати, а за пользование землей отдавать хозяевам условленную часть урожая. Владельцами же их были: станичные общества, отдельные состоятельные казаки, старшины, а часто и само Войско, которое разрешало селиться в слободах на войсковых землях.

В погоне за крестьянами старшины и богатые казаки обратили свои взоры и на тех, кто был записан за станицами и старались переписать их на свое имя, используя всякие средства, в том числе, и «добровольное» согласие крестьян и станичников. В итоге число крестьян записанных за станицами резко сократилось [3].

Приписные крестьяне приравнивались к свободным русским государственным крестьянам, отбывали рекрутчину наравне с ним, обладали правом собственности на дома, личные посевы, скот, лошадей, могли подавать жалобы в суды, могли перечисляться в купеческое сословие, пользоваться наемным трудом. Казаки, не желали делиться с ними только некоторыми правами: не позволяли по своей воле закладывать на войсковой земле хутора и рыболовецкие станы, строить мельницы.

На всем пространстве войсковых земель различаются, и по образу строения, и по названиям, три рода жилищ: казачьи; крестьян, принадлежащих чиновникам; калмыцкие.

Казачьи жилища составляют: город, станицы, хутора не входящие в станичные юрты и хутора рассеянные в юртах станичных.

Крестьяне, чиновникам принадлежащие, живут в слободах, поселках и хуторах. Слободами называются те, которые имеют церковь. Под именем поселков разумеются такие селения, которые заключают от 10 и более дворов, но без церквей. Хутора – это селения, заключающие в себе менее 10 дворов. Донские помещики почти все постоянно живут в деревнях своих. Большая часть из них сами управляют хозяйством.

Калмыки кочуют отдельными хотунами, которые представляют подвижные деревушки среди пустых степей, состоящих вместо изб, из войлочных кибиток. Подвижной дом калмыка назывался кибиткой. Ее хозяин мог снять и опять поставить кибитку в течение часа. Для зимнего кочевья, калмыки выбирают лучшие места у речек, изобилующих водою, травою и камышом. В летнее время они кочуют по отдаленным местам своих юртов, беспрерывно переходя с одного места на другое, придерживаясь всегда балок [9].

На Миусе тип поселений, коренным образом, отличался от донских селений. В первой половине XVIII века, на крымской стороне располагались передвижные жилища ногайских и крымских татар. Среди них иногда встречались зимники запорожских казаков. В середине века после удаления с Миуса ногайских и крымских татар, а также запорожцев, на их место пришли заставы Азовского и Бахмутского полков и калмыки.

В последней четверти XVIII века последовал новый, крестьянский этап колонизации Примиусья, связанный с раздачей войсковых земель частным владельцам, и получивший особенно широкое распространение со времени учреждения Войскового Гражданского Правительства. 

В 1775 году, в атаманство Алексея Ивановича Иловайского, по мысли князя Потемкина, на Дону вместо существовавшей Войсковой канцелярии было учреждено Войсковое Гражданское Правительство, в состав которого вошла вся влиятельная старшина. И с этого момента на Миусе стали быстро возникать хутора, мельницы, зимники, населенные малороссийскими крестьянами. Некоторые хутора стали слободами [10].

По преданиям, принцип привлечения малороссиян был не сложным. Близ хутора или двора владельца, у большой дороги, ставились рогульки в виде граблей, на которых число льготных для «черкас» дней в неделю обозначалось числом зубков. Так, на Миусе, как правило, ставили три зубка, в отдельных случаях – четыре зубка. Когда сходились с владельцем в условиях, то записывались к нему и получали свободные земли [11, с. 73].

Первые колонизаторы Краснолучской земли

Среди гор по обеим сторонам реки Миуса на ровной местности, примыкающей к балке Должик, старшина крепости св. Димитрия Ростовского конно-казачьего полка Иван Васильев основал в 1774 году слободу. Населил ее «вольными малороссиянами на вольной же Войска Донского общаго владения войсковой, ни кем не занятой, начиная от крепости святаго Дмитрия до самого города Бахмута, пустопорожней земле».

Слободу назвал Новопавловской, вероятно, потому, что первоначально на месте ее была мельница, построенная Бахмутского уезда слободы Новопавловки осадчим Василием Жуковым, на пустовой земле, состоявшей в пределах бывшей Азовской губернии, и купленная в том же году Васильевым. По другим данным Вознесенская слобода основана Васильевым в 1772 году [12].

Свидетелем строительства мельницы на реке Миусе в конце августа 1774 года был академик Я.А. Гюльденштадт, который путешествовал в этих краях. Из его рассказа следует, что Новопавловскую слободу, лежавшую на левом берегу Миуса ниже устья балки Должик, основал в 1769 году майор Штерич, и заселил ее новороссами.

По неизвестным причинам поселенцы разбежались, а их место заняли раскольники, которых осенью 1773 года переселили в слободу, расположенной при устье речки Ольховатки, впадающей в реку Булавин колодец.

Летом 1774 года на месте впадения балки Должик в реку Миус вновь были поселены несколько малороссийских семей, переведенных казачьим полковником из крепости св. Димитрия, который здесь строит мельницу [13].

Выходит, что первыми постоянными поселенцами на Краснолучской земле были малороссийские семьи, перевезенные из крепости св. Димитрия.

Елисаветовский (Княгиневка) поселок расположен в 4-х верстах от слободы на рч. Хрустальной. Основан, по сказанию жителей, в 1853 году помещиками Васильевыми.

При речке Хрустальной, впадающей с левой стороны в реку Миус, в 1777 году премьер-майор Василий Яновский основал хутор и назвал его Хрустальным.

Мало-Покровский поселок находится на левой стороне рч. Миусчика, при впадении его в р. Миус. Местность, на которой ныне расположен этот поселок, около 1806 г. была занята хутором, принадлежащим помещикам Яновским [12].

В 1796 году в Области Войска Донского было введено крепостное право, как и во всей России. Свободные переходы крестьян от одного владельца к другому попали под запрет. Заселение Миуса стало осуществляться за счет крепостных крестьян.

До запрета свободного перехода крестьян в Примиусье было заселено 75 поселений [12], в период с 1796 по 1859 годы помещики населили крепостными крестьянами 162 новых населенных пункта [12].

«Сочинители» истории Красного Луча даже не знали, что Елизаветовский и Княгиневка это наименования одного и того же поселка.

В 1803 году с Примиусья были выселены все калмыки. Казаческая Новониколаевская станица на берегу Азовского моря была организована, только, в 1849 году [14]. И до горно-промышленного бума в этом крае все поселения имели малороссийский вид.

Дороги Миусского округа

В 1859 году через Миусский округ проходили Бахмутский и Мариупольский почтовые тракты [15]. Поселки в округе между собой были связаны системой грунтовых дорог, которые в непогоду становились не проходимыми. Кавказский тракт из Харькова в Ростов обходил Ново-Павловку и другие поселки волости стороной.

Чумацкие дороги (Луганская, Славянская, Старобельская, Харьковская, Черноморская) были в Бахмутском уезде и не затрагивали Верхнее Примиусье [16].

В итоге получается, что по несуществующему чумацкому шляху из Бахмутских соляных копей, когда они не работали после 1782 года, самовольно оседали люди в помещичьих поселениях в Примиусье и занимались там скотоводством и земледелием.

Совсем не удачная байка.

Источники и литература:

1. «Красный Луч». Путеводитель. Авторы: Г. И. Макеев, А. С. Мезеря. 1980.

2. Ригельман А. И. «Карта лежащим местам около крепости святого Димитрия Ростовского с показанием Российской Империи границ» (1768).

3. Земля Донская в XVIII веке. Автор: Пронштейн, Александр Павлович. ... Издательство: Изд-во Ростовского университета. Дата издания: 1961.

4. Акты Лишина, т. 1, № 149.

5. ГАФКЭ. Донские дела, кн. № 20, лл. 333-357.

6. Акты Лишина, т. II, ч. 1.

7. Полное собрание законов Российской империи, т. XI, № 8024.

8. Бахмутские и Торские соляные промыслы.

9. Военно-статистическое обозрение Российской империи. Область войска Донского, 1852 год.

10. Сборник Областного Войска донского статистического комитета. Вып. 13, Новочеркасск, 1915.

11. Труды Донского войскового статистического комитета: (Вып. 1). Издание Донского войскового статистического комитета, Новочеркасск, 1867. 

12. Сборник Областного Войска Донского статистического комитета, выпуски 5-й, 6-й, 7-й, Новочеркасск, 1905-1907 гг.

13. Гюльденштадт Я.А. Путешествия по России и Кавказскому региону / По заказу Российско-Кайзеровской академии наук под редакцией П.С. Палласа. Санкт-Петербург: Российско-Кайзеровская академия наук. Том 2. - 1791. (на немецком языке).

14. Новоазовск // Украинская Советская Энциклопедия. том 7. Киев, «Украинская Советская энциклопедия», 1982. стр.334-335.

15. Списки населенных мест Российской империи, составленные и издаваемые Центральным статистическим комитетом Министерства внутренних дел. - СПб. : изд. Центр. стат. ком. Мин. внутр. дел, 1861-1885. [Вып. 12]:  Земля Донского войска : ... по сведениям 1859 года / обраб. ред. И. Вильсоном. - 1864. - XXV, 102 с., 1 л. к.

16. Списки населенных мест Российской империи, составленные и издаваемые Центральным статистическим комитетом Министерства внутренних дел. - СПб. : изд. Центр. стат. ком. Мин. внутр. дел, 1861-1885. [Вып. 13]: Екатеринославская губерния с Таганрогским градоначальством : ... по сведениям 1859 года / обраб. ред. И. Вильсоном. - 1863. - XXIX, 151 с., 1 л. к.