Кардаш-казаки
Кардаш-казаками, т. е. братскими
казаками, турки называли часть казаков, старшины которых в 1624 году
«побратались» и заключили союзный договор с крымским ханом Мухаммед-Гиреем III
(1623-1627) и его братом калга-султаном Шахид-Гиреем [1]. Поддержание отношений
«дружбы и братства» с частью казаков стало для последующих крымских ханов XVII
века правилом. Крымские ханы прибегали к помощи казаков для борьбы за ханский
престол против очередных турецких ставленников, для организации крупных военных
походов в Польшу, Молдавию и т. д.
Первые
запорожско-крымские союзы
Первый запорожско-крымский военный союз
датируется 1521 годом, когда крымский хан Мухаммед I Герай предпринял поход
на Москву и Казань. В армии хана были и казаки под
предводительством черкасского и каневского старосты Евстафия (Остапа) Дашкевича –
одного из организаторов Войска Запорожского и, как считает ряд историков,
его первого кошевого атамана [2]. Тогда казацко-татарские войска опустошили
большую территорию Великого княжества Московского вплоть до самой Москвы.
Через два года во время похода на
Астраханское ханство хан Мухаммед Герай был убит. Весть о гибели хана и
разгроме крымского войска быстро разнеслась по всему Северному Приазовью.
Воспользовавшись смертью сильного соперника, ногаи – жители Хаджи-Тархана
вторглись в земли крымцев. Помогли крымским татарам изгнать хаджи-тарханское
войско их соседи казаки. Еще через несколько лет казаки помогли крымским
татарам подавить внутренний мятеж против уже следующего крымского хана, брата Мухаммеда
Саадета Герая.
В 1585 году было подписано
казацко-татарское соглашение, когда гетман реестровых казаков Ян Оришовский
прислал своих послов к крымскому хану, и они подписали соглашение с Исламом ІІ
Гереем. Тогда украинские казаки предлагали хану давать им «жалования» в обмен
на согласие осуществлять совместные военные походы [3].
В июле 1596 года под началом крымского
принца Фетха Герая в рядах крымской конницы отправился в военный поход в
Венгрию небольшой отряд казаков. И наравне с крымскими татарами проявил себя во
взятии города-крепости Эгера.
Установление
братских отношений
В Крыму шла борьба
за ханский трон между Джаныбеком Гераем и Мехмедом ІІІ Гераем.
Крымское же ханство было вассалом Османской империи. Сначала турки сместили
Джаныбека и посадили на трон Мехмеда. Потом решили переиграть
и опять вернуть Джаныбека. Учитывая, что последний популярностью
у подданных не пользовался, ему на помощь отправили янычар.
Мехмед III Герай прекрасно понимал, что его легкая кавалерия против тяжелой
поступи лучшей пехоты Старого Света – ничто.
В 1624 году на берег Крымского
полуострова штормом выбросило целую флотилию казацких «чаек», направлявшихся
к туркам «за зипунами». Потерпевшим крушение казакам хан Мехмед III Герай
сделал предложение о заключении братского договора. Это самый необычный союз,
когда казаки и крымцы вместе сражались против янычар [2].
Итак, в декабре 1624 года крымский калга
(первое лицо после хана) Шагин Герея подписывает следующий документ,
скрепляющий данную им присягу украинскому гетману и всему казацкому обществу в
соблюдении союзнических обязательств: «Я, Шагин Герея, крымский царь, даем этот
наш присяжный лист запорожским казакам, прежде всего господину гетману,
есаулам, атаманам и всему Войску. Подтверждаем этим нашим письмом и клятвами,
что от меня и всех наших людей не будет происходить никакого вреда и ущерба ...
И от них (казаков) требуем того, чтобы так делалось, и на то даем наш широкий
присяжный лист Богу и Пророку» [4]. Войско Запорожское в лицах гетмана и
старшины также составило соответствующее письмо и утвердило его собственной
присягой. В итоге под Карасубазаром (ныне Белогорск) турецкий десант
был наголову разбит, а казаки с богатыми дарами и трофеями вернулись
в Сечь.
Совместные
действия «братьев»
Год спустя гетман Войска Запорожского
Калетник Андриевич, продолжил политику своего предшественника гетмана Дорошенко
и 3 января 1625 года заключил союз с Крымским ханством о совместных походах на
Русское государство [5]. В апреле 1625 года русский лазутчик Григорий Гладкий
принес путивльским воеводам слух, что на собравшемся сейме запорожских послов,
сообщивших о соглашении с Шагин-Гиреем, хотели «побить» за то, что они «мирятца
с татары без королевского ведома». Однако расправу предотвратил князь
Збаражский, объяснив, что «только, де, ныне над казаками какое дурно учинить, и
они, де, казаки научат татар Польскую землю воевать» [6].
В 1625 году, когда правительство Речи
Посполитой направило на Украину войска для усмирения казаков, до этого дело еще
не дошло, запорожское войско вело войну, опираясь на собственные силы, но
вопрос о возможном сотрудничестве с Крымом в подобных условиях уже присутствовал
в сознании участников событий.
Неслучайно, в октябре того же года,
вскоре после начала военных действий на Украине распространился слух, что «к
казакам пришло от Шан-Гирея татар крымских тридцать тысяч». А еще перед началом
войны, в июле донской казак, посылавшийся для сбора «вестей» на Украину,
сообщал путивльским воеводам, что казаки хотят просить помощи у царя, а если
«твоего, государева, жалованья к ним, казакам, на поляков не будет, и оне, де,
хотят отложитца к крымскому Шин-Гирею».
В развитие договоренностей весной 1628
года по просьбе татарской стороны гетман Михаил Дорошенко оказал военную помощь
осажденному в Бахчисарае ногайскими ордами Шагин Герея. Очевидец тех событий
писал, что в результате наступления казачьих войск их погибло около тысячи,
однако осаду столицы Крымского ханства ногайским мурзой Кантемиром было снято.
В знак благодарности, свидетельствовал документ, «запорожские казаки были с
большим гостеприимством приняты Шагин Герея и ханом. Им было разрешено
поставить свой флаг с изображением креста на стене ханского дворца» [7].
Важные сообщения имеются в «распросных
речах» сына боярского И. Ф. Кожина, вышедшего из польского плена в апреле 1641
года. Отвечая на вопрос о том, где находятся сейчас запорожские казаки –
участники восстания 1637-1638 гг., он сообщил, что «запорозские, де, казаки,
которые были с полковником с Тарасом, от короля все пошли в государеву сторону,
к турку и в Крым». Полковник Тарас, упомянутый здесь не кто иной, как Тарас
Федорович, предводитель казацкого восстания 1630 г., возглавлявший в первой половине
30-х годов ту часть запорожского казачества, которая особенно активно выступала
против властей Речи Посполитой.
После 1635 г. известий о Тарасе в наших
источниках не встречается. Вероятно, он умер, но его приверженцы продолжали,
по-видимому, называть себя его именем. Очевидно, что они так же, как их прежний
предводитель, были настроены враждебно по отношению к существующему на Украине
порядку, и отъезд части из них в Крым был одним из выражений этой враждебности.
Последующей судьбы этих людей касается другое сообщение того же И. Ф. Кожина:
«турсково люди и татаровя и запорожские казаки Тарасова полку, которые отошли к
турку и в Крым, сей зимы в Великий пост, перешед Днестр реку, воевали под
городами под польскими, подо Львовым и под Люблином и под Каменцом Подольским и
под Галичем» [8].
Таким образом, по-видимому, казаки ушли
в Крым, как особая организованная часть (полк) и их было достаточно много,
чтобы быть заметной величиной в составе турецко-татарского войска, совершившего
набег на южные земли Польского королевства. Участие казаков в набеге также
свидетельство остроты между ними и покинутым ими государством.
Так как И. Ф. Кожин говорил о выезде
казаков на Крым явно, как о недавнем событии, очевидно, что это произошло после
поражения восстания 1637-1638 гг, и принятия сеймом Ординации, резко
ограничивавшей автономию Запорожского войска.
О присутствии большого отряда
запорожских казаков в Крыму говорят и другие документы 40-х гг. XVII в. Ряд
таких документов датируется летом 1643 г.
В конце июня 1643 г. в Курск вернулся
схваченный в плен татарами во время нападения орды и сумевший по пути бежать от
них курский сын боярский Иван Берсенев. Предостерегая воевод, что скоро следует
ждать нового большого набега татар, сын боярский говорил, что об этом «слышел
он, Ивашка, от черкас ото многих, которые черкасы в войне были с татары в
Курском уезде». Тогда же в июне, бежавшие из татарского плена курские дети
боярские, определяя размер татарского войска примерно в десять тысяч человек, отмечали,
что с ними «черкас большая половина с вогненным боем». Очевидно, что казаки
составляли значительную часть татарского войска, образуя в его составе особые
отряды, вооруженные огнестрельным оружием. Количество казаков в Орде пленные
курчане определяли, конечно, на глазок, но их впечатление, что этих казаков
было достаточно много в определенной мере подкрепляет свидетельство еще одного
спасшегося от татарского плена человека – жителя Валуек Мартына. Как он
рассказывал, во время набега от орды отделился один из отрядов – «татаровя две
тысячи человек да черкас с вогненным боем с пятьсот человек». Если в состав
только одного загона вошло пятьсот казаков, то общее их число действительно
могло достигать нескольких тысяч человек [8].
О значительном участии запорожских
казаков в набеге говорит и тот факт, что в жалобах султану на татарские
нападения русские послы И. Д. Милославский и Л. Лазаревский, прибывшие в
Стамбул в конце лета 1643 г., также сочли нужным указать, что «ныне воры
запорожские черкасы многие люди приходили на государевы украйные городы войною»
вместе с татарами.
Когда зимой 1643-1644 гг. орда вынуждена
была на время уйти из Крыма, «потому что в Крыму голод великой и на лошеди
падеж большой», то «с теми ж, де, татары вышли запорожские черкасы». Вышедшие
вместе с татарами из Крыма из-за голода запорожцы, однако, вернулись затем на
территорию ханства. Ясные указания на это обнаруживаются в показаниях татарских
языков, доставленных в Белгород 16 августа 1646 г..
К этому времени между Россией и Крымским
ханством началась война. Здесь боялись прихода русских войск к Перекопу и
укрепляли перешеек. Для защиты укреплений татарская конница была бесполезна,
требовалась пехота, владеющая огнестрельным оружием, которой у татар не было. С
учетом всех этих обстоятельств можно оценить сообщение «языков», что «в Крыму,
де, татар учат с пищалей стрелять три тысячи», «а учат тех татар с пищалей стрелять
черкасы».
Таким образом, на протяжении 40-х годов
в Крыму постоянно находился отъехавший туда после восстания 1637-38 гг. большой
отряд запорожских казаков.
В 40-х годах резко участились нападения
на «сторожи», высылавшиеся в степь воеводами пограничных городов, и на купцов,
возивших товары из этих городов на Дон. Наконец, объектом нападений начали
становиться и сами поселения донских казаков.
В результате Донское войско оказалось в
столь стесненном положении, что летом 1644
г. решилось на необычный шаг: были отправлены послы к коронному гетману С.
Конецпольскому добиваться, «чтобы черкасы по Донцу и Днепру не воровали». Послы
должны были заявить, что, если гетман этих «черкас» «не сведет», то «донским
казакам не терпеть... литовских людей побивать».
К этому времени нападения запорожцев
стали распространяться – на все новые и новые территории. Новым был, однако, не
только не виданный ранее размах казацких нападений, но и то, что в середине
40-х годов казацкие отряды стали совершать свои нападения на русскую территорию
совместно с татарами (чего не было ранее).
Явные указания на этот счет имеются,
например, в «писме» о «черкасском воровстве» переданном сенаторам Речи
Посполитой в августе 1644 г. русскими послами А. М. Львовым и Г. Г. Пушкиным.
Внимание сенаторов обращалось, в частности, на то, что весной 1644 г. казаки из
Голтвы во главе с атаманом Яцким и из Миргорода во главе с Ивашкой миргородцем
пришли на Дон и нападали на плывущие по реке суда, «сложась с бусурманы
крымскими татары» [9].
В том же документе упоминалось и о
крупном нападении, относившемся к еще более раннему времени. В апреле 1643 г.
большой отряд «черкас» во главе с атаманом Тарасом Черным «сложась з бесермены
с татары» приходил «в Козловский уезд и под Чюгуев». Здесь они, в частности,
«стада конские и животинные отогнали и с татары поделили».
В мае 1644 г. татары вместе с запорожцами
появились под Тамбовом.
В августе 1645 г., отпуская из Москвы
польского посла Г. Стемпковского, царь Алексей Михайлович нашел нужным
известить короля Владислава, что черкасы, разорившие Воронежский уезд, намерены
«стоять на речке на Богучаре и дожидатца к себе в збор крымских людей татар, а
сшодчися с татары», идти под Валуйку [10].
Сохранившиеся в архиве Разрядного
приказа «распросные речи» пленного татарина позволяют судить о том, как
доходило дело до сотрудничества между недавними врагами. Начальник отряда, к
которому принадлежал пленный, Давлеткул ага Кривой «приговорил к себе на Донце
черкас литовских полтораста человек и с теми, де, черкасы с нынешние весны
(1643 г.) воевал в русских местех, И полон имали, и, что ле, полону взяли, и
то, де, взяли из делу татаровя, а лошеди и рухлядь и деньги имали черкасы» [11].
Совместные действия татар и запорожцев в
40-е годы XVII в. получили столь широкое распространение, что в одном из
документов этого времени упоминалось, как об общеизвестном факте, что
«литовских ис порубежных городов хохлачи в совете заодно с тотары... войною на
Московское государство ходят» [10].
Побратимы
Богдан Хмельницкий и Тугай-бей
Наличие казацко-татарского договора
значительно повлияло на действия гетмана Богдана Хмельницкого во время
подготовки им выступления против Речи Посполитой. Тогда еще чигиринский сотник
Богдан Хмельницкий, окончательно разорвав отношения с поляками, в январе 1648
года бежал на остров Томаковка. Здесь, в Запорожской Сечи, он нашел прибежище и
поддержку своих земляков, которые впоследствии и стали основой его войска. А
уже весной того же года вместе со своим старшим сыном Тимофеем отправляется в
столицу Крымского ханства – Бахчисарай. Союз с крымскими татарами был необходим
казакам.
В молодом возрасте Богдан вместе со
своим отцом Михаилом Хмельницким участвовал в Хотинской войне. Во время боя с
турками под Цецорой в октябре 1620 года его отец погиб, а сам он попал в плен к
крымским татарам. В плену он выучил язык и традиции и даже стал побратимом с
орским мурзой Тугай-беем.
Добившись аудиенции Ислама Герая III,
Хмельницкий просит у хана военной помощи и покровительства Сечи. А взамен на
время войны с поляками от имени запорожцев принимает военный вассалитет
Крымского ханства. Османский историк XVII века Мустафа Наима приводит слова
Хмельницкого, сказанные крымскому хану: «Желая впредь вашего покровительства,
мы будем душой и телом в союзе с вами служить успеху веры исламской в имеющих
быть войнах; с ляхами же мы совершенно прекратили всякие связи. Мы просим вас:
возьмите у нас заложников и согласитесь заключить с нами вышеозначенный союз».
Из этого следует, что Хмельницкий в обмен на помощь со стороны Ислама Герая
хана изъявил готовность в случае совместной победы над поляками и в дальнейшем
сражаться на стороне крымских татар [12].
Хану нелегко было принять решение в
пользу казаков и соединить крымско-татарскую конницу с запорожским войском, так
как именно в это время Стамбул требовал крымских аскеров для войны с Венецией.
Но, видимо, речь казацкого лидера
оказалась настолько убедительной, что Герай все же отказал султану и согласился
оказать помощь казакам.
После долгих переговоров с Хмельницким
хан согласился отправить с ним своего лучшего полководца орского мурзу
Тугай-бея Аргинского.
Орский мурза был одним из влиятельных в
ханстве вельмож, поскольку на него возлагались обязанности защищать пограничные
рубежи государства. Он был единственным среди беев, который имел войсковое
знамя и трехтысячный отряд личной гвардии. Ему подчинялся гарнизон Ор-Капы
(совр. Перекоп) и ногайские орды: Едичкульская, Едисанская, Джамбулукская и
Буджакская.
Новый союз предусматривал следующие
положения: установление дружеских отношений между Войском Запорожским и
Крымским ханством; взаимной военной помощи; запрет татарам опустошать
украинские земли; оплату гетманской правительством услуг татар деньгами,
продовольствием, фуражом и частью военной добычи.
Это не могло не радовать Хмельницкого.
Ведь с Тугай-беем его связывала давняя дружба. Ведь это именно Тугай-бей
вызволил его из плена. А позже и Хмельницкому представился случай спасти жизнь
сыну орского мурзы. Именно с этого времени они стали друг другу названными братьями
– побратимами [13].
В Бахчисарае остался старший сын
Хмельницкого Тимофей. Именно ему будущей гетман поручил важное дело – находясь
с 1648 года в Бахчисарае, разведывать все новости в ханской столице и поддерживать
расположение хана к союзу с отцом, что Тимош выполнил блестяще [13].
После успешных переговоров в середине
апреля союзники в районе крепости Кызы-Кермен переправились с левого берега
Днепра на правый и там разделились. Тугай-бей с 20-тысячным войском приблизился
к западным границам Запорожья и разместился на Переволочанском шляху – здесь он
должен был охранять границы Сечи от внезапного прихода польских войск. А
Хмельницкий, прибыв на Запорожскую Сечь, отдал приказ собрать казацкое войско,
которому и объявил о том, что его предприятию сочувствует сам крымский хан
Ислам Герай, приславший в помощь казакам знатного мурзу Тугай-бея, выразившего
готовность лично помогать запорожцам против поляков.
Услышав это, казаки Сечи объявили
Богдана Хмельницкого своим гетманом и выразили полную готовность идти с ним на
войну.
В течение трех дней на Переволочанском
шляху Тугай-бей поймал около десяти польских шпионов, посланных в Сечь для
наблюдения за действиями запорожских казаков. При допросе они рассказали, что
против Хмельницкого высланы два отряда. Они пройдут сухопутным путем по Черному
шляху и водным – по Днепру, соединятся у крепости Кодак и ударят по Запорожской
Сечи. Узнав о планах поляков, Хмельницкий и Тугай-бей вышли навстречу
противнику. Союзники, опередив поляков, захватили крепость Кодак, а после
подошли к урочищу Княжьи Байраки. Здесь семитысячный отряд казаков встал так
называемым казацким табором из возов, а Тугай-бей, отведя конницу к реке, называемой
крымцами Сары-Су – Желтые Воды, устроил засаду. Хмельницкий хорошо знал, что полякам
не миновать Желтых Вод. Cоюзники выиграли знаменитую битву под Желтыми Водами.
Следует отметить, что для победы запорожцев над польской шляхтой необходима
была новая тактика боя. Казаки нуждались в коннице, которой не имели. Этот
недостаток и восполнила крымско-татарская конница, славившаяся своей маневренностью.
Для поляков объединение татар и казаков обернулось военной катастрофой.
Буквально через несколько дней союзники
разбили польскую армию под Корсунем, возглавляемую коронным гетманом Николаем
Потоцким и польным гетманом коронным Мартыном Калиновским. Оба гетмана попали в
плен к Тугай-бею, который намеревался отправить их в Бахчисарай в качестве
заложников [14].
Поход
на реку Миус Тимофея Хмельницкого
На лето 1650 года крымский хан поставил
перед Богданом Хмельницким вопрос о присылке отряда казаков для совместного
похода против горских черкес, нападавших на татарские улусы. В соответствии с
соглашением с крымским ханом Богдан Хмельницкий назначил на 26 мая сбор
казацкого отряда в Полтаве, но узнав, что хан фактически замышляет поход против
донских казаков, всячески оттягивал сбор отряда для похода. В июле против
черкес было отправлено 3000 казаков во главе с генеральным есаулом Д. Лисовцем
и Тимофеем Хмельницким. Они пришли на реку Миус, где простояв до начала августа,
получили известие от крымского хана о том, что черкесы покорились. В своем
письме царю, переданном через Тафлария, Богдан Хмельницкий заверял, что в этом
походе не скрывается никаких недоброжелательных намерений против Русского государства
[15, с. 508].
Разрыв
и восстановление союзнических отношений
Важность запорожско-татарских связей
красноречиво свидетельствует факт заключения мирного соглашения между Речью
Посполитой и Крымским ханством 15 декабря 1653, которая разорвала союзнические
отношения между Б. Хмельницким и Ислам-Гиреем III и, по сути, заставила гетмана
Хмельницкого в январе 1654 года обратиться за помощью к русскому царю.
Однако в последующие годы гетман проявил
большую дипломатическую активность в деле восстановления мира с татарским
ханом. В течение февраля-апреля 1654 года состоялось посольство в Крым
полковника С. Савича, в августе того же года - посольство во главе с
полковником П. Тетерей, в октябре в Чигирине состоялись переговоры с татарским
послом Тохтамыш-агой. В январе 1655 года прошли переговоры с Менгли-Гиреем во Охматовым,
в марте и в августе были отправлены очередные казачьи посольства в Крым. В
результате таких действий украинской дипломатии между гетманом Б. Хмельницким и
ханом Менгли-Гиреем 12 ноября 1655 года было заключено перемирие под Озерной [16].
Таким образом, главная задача –
достижение нейтралитета Крымского ханства в войне Украины против Польши – была
выполнена.
Перед своей смертью гетман Богдан
Хмельницкий примирился с крымским ханом Махмет Гиреем. Запорожские казаки и
крымские татары возобновили прежний союз, и «Хмельницкий уступил хану всю
полосу земли от днепровского лимана до Миуса» [17, с. 279]. Татарам было
предоставлено право кочевать на этой степи и ходить стадами без всякого
препятствия со стороны казаков. Татары же обязались доставлять свободный путь в
Черное море запорожским купцам. Этот договор был утвержден на всеобщей раде.
Гетман Иван Выговский, который пришел к
власти после смерти Б. Хмельницкого продолжил политику последнего в его
отношениях с Крымом. В феврале 1658 года он заключил военное соглашение с
представителем ханства Карашбеем. Это позволило Выговскому с помощью ордынского
войска одержать убедительную победу под Конотопом над московским войском под
командованием князя Трубецкого [18].
В 1660 году
украинско-польско-крымско-татарская армия наголову разбила войско боярина
Шереметева в битве под Чудновым. Сам же воевода угодил в плен к крымским
татарам и оставался там 20 лет.
В следующем 1661 году кошевой атаман
Михайло Ханенко выступил во главе 60-тысячного крымско-татарского войска против
московитян.
Поддержкой крымского хана Мухаммеда
Герая IV пользовался полковник чигиринского полка Степан Опара. С помощью
крымцев 11 июня 1665 года он захватил Умань и провозгласил себя гетманом
Правобережной Украины. В подтверждении этому комендант польского гарнизона
Белоцерковской крепости Ян Стахурский сообщал канцлеру Пражмовскому, что Опара
разослал свои письма правобережным полковникам, призывая их на казацкую раду и
обещая всем ханскую протекцию.
К гетману действительно присоединилось
около 22 тысяч крымских татар во главе с мурзами Кан-Маметом, Батуршы, Батыр и
Тенеш.
После убийства гетмана Ивана
Брюховецкого в 1668 году запорожцы послали к крымскому хану Адилю Гераю
нескольких посланников с целью взять их под свою опеку. Хан принял запорожцев
приветливо и посоветовал им избрать своего гетмана в самом Запорожье. Выбор пал
на бывшего писаря Войска Запорожского двадцатилетнего Петра Суховия, который
отличался, по мнению его современников, образованностью. Сразу же после своего
избрания Суховий отправился в Бахчисарай. Адиль Герай принял его очень милостиво
и приветливо, одобрил его планы о союзе Сечи и ханства. Однако недолго Суховий
был Запорожским гетманом. Через некоторое время, согласно Дмитрию Яворницкому,
Суховий сложил с себя гетманские обязанности, а после: «пошел к татарам, с которыми
он так сблизился, что через время принял ислам и взял себе имя Шамай или
Ашпат-мурза; и с ним было только около трехсот запорожцев...» [19].
Гетман Правобережной Украины Петро
Дорошенко (внук Михайла Дорошенко) был верным союзником хана Cелима Герая I в
войне с Речью Посполитой и Московией.
А дальше Юрий Хмельницкий, Иван
Яненко-Хмельницкий, Иван Греденович, Теодор Сулименко, Аким Самченко, Степан
Лозинский, Петр Иваненко (Петрик), Иван Богатый — были гетманами так называемой
Ханской Украины (часть Украины между Южным Бугом и Днестром, которая принадлежала
Крымскому ханству).
В начале XVIII века крымский хан Девлет
Герай II поддержал Ивана Мазепу в его борьбе с Москвой. Именно он принял
запорожских казаков, спасавшихся от мести Петра I после полтавского поражения,
и разрешил им поселиться на территории Крымского ханства в низовьях Днепра. Так
появилась в истории Олешковская Сечь.
Интересный пример татарско-украинского
братства — Олешковская Сечь, просуществовавшая более двух десятилетий
(1711-1734) на территории Крымского ханства. Сюда от царя Петра
сбежали поддержавшие Мазепу запорожцы. На новом месте казакам пришлось туго.
Кормиться войной уже не получалось — ну не будешь же совершать
набеги на подданных приютившего тебя хана. Вести собственное
хозяйство — тоже не получилось. Земли вокруг сечи принадлежали ногайцам,
да и были они гораздо беднее Великого Луга. Понимая это, хан Девлет II
Герай назначил казакам жалование
деньгами и продовольствием, а позже передал им право собирать налог
на днепровских переправах и даже разрешил беспошлинную добычу
и торговлю солью [2].
Большинство из преемников гетманов
Богдана Хмельницкого и Ивана Выговского – Юрий Хмельницкий, Павел Тетеря,
Степан Опара, Петр Дорошенко, Петр Суховиенко, Филипп Орлик – подписывали
договоры с татарскими правителями о военной и политической взаимопомощи.
Кардаш-казаки
глазами турецкого путешественника
Турецкий путешественник XVII века Эвлия
Челеби приводит описание страны кардаш-казаков: «Их
называют кардаш (Кардаш - по-турецки «брат») в силу того, что они
были в братских отношениях с ханом Мухаммед-Гиреем, т. е. жили с ним в мире.
Эти окаянные являются обладателями огромных земель и войска, причиняющего
несчастья.
Прежде они были подданными польских
королей. Потом же вследствие характера правления поляков и польских евреев они
вышли из повиновения Польше и ровно восемьдесят тысяч вооруженных казаков
подчинилось крымскому хану Ислам-Гирей-хану.
С их помощью Ислам-Гирей-хан в течение
семи лет ходил на страну поляков ровно семьдесят один раз. В землях Кракова и
Данцига, в странах чехов и лесных поляков и в Швеции они захватили территории
шести королевств и за семь лет взяли восемь раз по сто тысяч пленных, а их
земли опустошили. Кроме того, из страны поляков было взято еще два раза по сто
тысяч пленников-евреев, так что за трубку табака [казаки] давали татарам по
одному польскому еврею.
Начиная с этого времени мирзы татарского
народа стали надевать шубы собольего меха и мохнатые собольи колпаки, а
кардаш-казаки стали обладателями несметных польских богатств и начали носить
собольи колпаки и одежду из красного сукна с серебряными пуговицами. В такой
одежде иноверцы стали еще более удивительными [на вид].
Но так как все они не были бунтовщиками
и мятежниками, их области не были подвергнуты грабежам и набегам. Эти кяфиры
дали нам в помощь десять тысяч отборных стрелков, и было решено отправиться для
совершения грабежей и набегов на тех, которые не были подвластны им. Мы шли
один день на запад и три дня на север, разоряя области, лежавшие на пути».
Примечательно то, что
казаков, подчиненных русскому государству, Челеби называет «мятежными», именно
из-за того, что они не признают власть хана над собой [1].
Источники и литература:
1. Челеби Эвлия. Книга путешествия:
(Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века): Перевод и
комментарии. Вып. 1: Земли Молдавии и Украины. — Москва : Издательство
восточной литературы, 1961. — 337 с.
2.
URL: https://news.rambler.ru/other/43933702-delovaya-stolitsa-ukraina-vzaimovygodnoe-sosedstvo-protiv-kogo-druzhili-i-kogo-predavali-kazaki-i-krymskie-tatary/
3. Казаки и крымские татары:
противники или союзники?
4.
URL: https://realnoevremya.ru/articles/283941-kazachestvo-vo-vneshney-politike-krymskogo-hanstva-xvii-vek
5.
URL: https://cont.ws/@psel56/1398124
6.
URL: https://lektsii.net/1-38003.html
7.
URL:
https://uahistory.co/pidruchniki/vlasov-ukraine-history-8-class-2016-rus/12.php
8.URL:https://shron1.chtyvo.org.ua/Floria_Borys/Zaporozhskoe_kazachestvo_y_Krym_pered_vosstaniem_Khmelnytskoho_ros.doc?PHPSESSID=957dg8pqdubm24e1748pg3gbk7
9.
warshistory.ru›raznoe-2/kazaki-poxod-na-krym-kak-…
10.
liveinternet.ru›users/6780002/post461920931
11.
aleksei-komarov.blogspot.com›2020/03/blog-post_…
12.
roman-rostovcev.livejournal.com›782730.html
13. Украинцы и татары – драматическое братство.
14.
URL:
https://topwar.ru/141703-unichtozhenie-polskoy-armii-v-korsunskom-srazhenii.html
15. Воссоединение Украины с Россией.
Документы и материалы в 3-х томах. Том 2.
16.
URL: https://realnoevremya.ru/articles/58670-ob-otnosheniyah-zolotoy-ordy-i-postordynskih-hanstv
17. Костомаров, Николай Иванович
(1817-1885). Историческия монографии и изследования. Богдан Хмельницкий, т. 3.
— Изд. 3-е, испр. и доп. — Санкт-Петербург : издание Д. Е. Кожанчикова, 1863-,
1870. — 359, III, [3] с..
18. Кривошея В. В. «Козацька еліта Гетманщини» Київ 2008.
19. Гетман Петро Суховий Ашпат-Мурза. 1669.
