Бродники

В лето 6655 года от сотворения мира или в 1147 году от рождества Христова к черниговскому князю Святославу Олеговичу в борьбе с киевским князем Изяславом Мстиславовичем пришли на помощь «бродники и половцы» [1, с. 197]. В Ипатьевской летописи об этом событии говориться следующее: «Въ то же веремя придоша къ нему Бродничи, и Половци придоша къ нему мнози, уеве его». [2, с. 30]. Воскресенская летопись повторяет: «Тогда же приидоша къ нему бродници и Половци мнози, уеве его» [3, с. 39]. В первой летописи речь идет о «бродничах», во второй – о «бродницах».

Чтобы прийти на помощь Святославу Ольговичу в 1147 году, бродники не могли бы пробраться с западной части степей, так как им пришлось бы двигаться через княжества киевское и черниговское, которые вели борьбу со Святославом и не пропустили бы их. Бродники пришли вместе с половцами, дядьями Святослава, которые, очевидно, прибыли с востока через курский и новгород-северский уделы [1, с. 197].

С военной точки зрения бродники обладали значительной силой. Военная сила была необходима бродникам для защиты своих границ от набегов кочевников. Однако отношения с половцами были добрососедскими, а иногда даже союзническими.

Никита Акоминат в своем произведении, датированным 1190 годом, говоря о войне с болгарами в 1180 году, пишет: «Куманы, народ доселе не покоренный, негостеприимный и весьма воинственный, и те Бродники, презирающие смерть, ветвь русских, и они, народ, повинующийся богу войны, соединившись с варварами, живущими на Гемосе (на Балканах = болгары), склонились при их поражении и погибли» [1, с. 199]. Это свидетельство доказывает, что Бродники были русской национальности: оратор, по своему положению, слышал рассказы об этих событиях от самих участников, которые причислили Бродников к русским на основании их языка.

О «русских беглецах» среди болгар в начале XIII века говорит Акрополит, что указывает на наличие бродников в составе болгарских войск [4, с. 348].

Вражда между новгородцами и Владимирской землей, а также усобицы среди владимиро-суздальских князей, привели к войне, исход которой решило Липицкое сражение в 1216 году. Под началом Ярослава сражались его переяславцы, жители Городца, муромцы, немногочисленные беглецы из Новгорода и Торжка, а также значительные силы бродников. Летописи упоминают их наравне с другими участниками битвы: «Ярославъ же ста съ своими полкы съ Муромьскыми и съ Городчаны и съ Бронники» [2, с. 212-213]; «Муромци, Бродници и Городчанѣ» [5, с. 22]; «Муромци, и Бродници, и Городчане» [3, с. 121].

В венгерских грамотах на земельные пожалования встречается упоминание о поселениях бродников в Венгрии в начале XIII века. В 1222 году венгерский король Андрей II жалует земли в Трансильвании ордену Иерусалимских рыцарей, в том числе «usque ad terminus Prodnicorum (Brodnicorum)», а в 1223 году он дает там же, в Трансильвании, клерику Гоцелину «terra Borotnic» [4, с. 350].

Русские летописи сообщают, что бродники участвовали в битве на реке Калке на стороне татар. Когда Мстислав киевский и другие князья были окружены татарами после поражения русских ополчений, «там были и старые бродники, и их воевода Плоскиня». Этот воевода, нарушив клятву, данную князю Мстиславу и другим князьям, обманул их, связав и передав татарам [2, 3].  

Войска русских князей двигались с запада, поэтому пробраться с берега Чёрного моря или Дуная бродникам не было возможности: они должны были бы или соединиться с русскими силами, или быть захваченными ими. Ни того, ни другого мы не видим. Следовательно, татары встретили бродников либо в области Дона, либо в донецких степях. Очевидно, бродники находились там и в 1147 году.

Выступление против своих единоверцев и нарушение крестного целования можно объяснить дилеммой, перед которой стоял Плоскиня: либо принять ультиматум Джебе и Субедея, сдаться на милость победителя, стать данниками и участвовать в битве на их стороне, либо сражаться без надежды на победу, зная, что вся Бродния будут уничтожены. Такую дилемму Плоскиня не мог решить самостоятельно. Решение приняло бродницкое вече, состоящее из славян-переселенцев и их потомков. Вече выбрало первый вариант.

В письме папы Григория к епископу Гранскому, написанного в 1227 году даются следующие указания: «Мы уполномочиваем тебя проповедовать и крестить в землях Кумании и Броднии, на которые мы возлагаем надежды». В документе 1231 года также упоминается «в Кумании и областях Бродников» [4, с. 350]. Эти документы лишь подтверждают, что Бродники жили рядом с Половцами.

Как могло быть поручено распространение христианства в области Бродников, если они жили далеко от Гранской епархии? Дело в том, что в этой епархии жило много Половцев, и епископу поручили миссионерскую работу среди них. Он назывался «легатом апостольского престола в половецких землях». Папы знали, что Бродники соседствуют с Половцами, и, поскольку миссия была поручена епископу, Бродников тоже включили в его обязанности. Однако это не означает, что Бродники не были христианами. Мы знаем, что Плоскыня целовал крест, что свидетельствует о его православии, поскольку русские никогда не позволили бы язычнику сделать это.

В 1237 году часть половцев под начальством хана Котяна, с аланами и русскими-бродниками, переселяются в Венгрию [4, с. 351]. Часть бродников осталась на исторической родине и участвовала в нападении на Венгрию.

Письмо короля Белы IV к папе Иннокентию, написанное в 1254 году, раскрывает, кто помогал татарам. Король писал: «Когда государство Венгрии было почти полностью разрушено вторжением татар, как чумой, и окружено различными племенами неверных, среди которых были русские и бродники с востока». Далее он продолжает: «Татары заставили платить дань многие народы, особенно те, что граничат с нашим царством на востоке: Русь, Куманию, Бродников и Болгарию». [4, с. 349].

В 1241 году венгерские миссионеры в своем письме указывают со слов русских беглецов, покинувших Киев после разгрома его Батыем и переселившихся в Саксонию, что при татарском войске было много «злочестивейших христиан» [1, с. 195].

Из приведенных фактов можно сделать вывод, что Бродники жили в восточной части степи, на Подонье, в донецких степях и по берегам Азовского моря, исповедовали православие и участвовали вместе с половцами в военных походах, что и принесло им известность. Из того, что Бродники совершали набеги на Венгрию, но в наших летописях нет ни одного упоминания о их нападениях на Русь, можно сделать вывод о существовании этнографического родства между ними и Русью. Присутствие Бродников на стороне татар в битве на Калке было исключением.

Возможно, под влиянием различных причин люди удалялись из Русской земли, когда им там становилось тесно. Вспомним факты о смешанном населении Тмуторокани, полу-христианском населении городков в Подонье, встречах в этих местностях, описанных Рубруком. Сопоставив все это с приведенными нами сведениями, можно сделать вывод, что Бродники – это община, сформировавшаяся из остатков подонского оседлого населения под влиянием исторических и этнографических условий, в которые это население было поставлено. Эта община могла получать пополнение из Руси, что сохраняло ее славянский тип и давало возможность отстоять независимость от кочевников [1, с. 200].

Ученым трудно объяснить происхождение термина «бродник». Грушевский М. С. связывал его с понятием «бродить». Некоторые исследователи считают, что «бродники» происходят от слова «брод» - «переправа» и помещали бродников у Керченского пролива. Другие под словом «брод» понимали заливные, болотистые луга при степной полосы.

В Большой советской энциклопедии говорится, что бродники – это остатки древнеславянского населения южнорусских степей и воинственное население берегов Азовского моря и Нижнего Дона (XII–XIII вв.) [6]. Тоже написано и в Советской исторической энциклопедии [7].

Гумилев Л. Н. утверждает, что бродники – народ русско-хазарского происхождения, наследники древних хазар [8], а Бубенок О. Б. пишет, что это аланы-ясы, которые жили в Северном Приазовье [9].

В этническом отношении бродники не были чем-то единым. В их происхождении приняли участие, прежде всего старые славянские колонисты Приазовья, но были и представители других этносов. Древние социально-культурные связи, длительный процесс взаимной ассимиляции и единство религии – бродники были христианами, привели к созданию православной общности людей, обитающей в степи.

Трудно сделать какие-либо выводы об общественном строе бродников. По всей вероятности, это было полуоседлое, полукочевое население землевладельцев, рыбаков, охотников и скотоводов. Население – полупромысловое, полуземледельческое, с общинным строем, со «старыми» - старейшинами и воеводами.

Условия жизни в степи, в столкновениях с отдельными коленами кочевников, создавали постоянную атмосферу опасности, превращали бродников в опытных воинов. Этим и объясняется характеристика бродников, как отважных воинов, презирающих смерть. Бродячий образ жизни, связанный с их полупромысловым хозяйством, делал их чрезвычайно подвижными, а военный характер общин бродников приводил к появлению их в качестве, по-видимому, наемников в ряде войск соседних государств. Бродники были у болгар, венгров, русских князей в качестве наемников. Передвижения бродников по степи, очевидно, не контролировались половцами, ограничивавшимися лишь наложением на них некоторых повинностей, да требованием совместных военных выступлений [4].

Источники и литература:

1. Печенеги, торки и половцы до нашествия татар : История юж.-рус. степей IX-XIII вв. Моногр. П. Голубовского. – Киев : Унив. тип. (И.И. Завадского), 1884.

2. Полное собранiе русскихъ лѣтописей. Томъ первый. I. II. Лаврентiевская и Троицкая лѣтописи. Тип. Эдуарда Праца. СПб. 1846.

3. Полное собранiе русскихъ лѣтописей. Томъ седьмый. VII. Лѣтопись по воскресенскому списку. Тип. Эдуарда Праца. СПб. 1856.

4. Мавродин В.В. Очерки истории Левобережной Украины (С древнейших времен до второй половины XIV в.). – Ленинград : Ленингр. гос. ун-т, 1940.

5. Полное собранiе русскихъ лѣтописей. Томъ четвертый. IV. V. Новгородскiя и Псковскiя лѣтописи. Тип. Эдуарда Праца. СПб. 1848.

6. Большая Советская энциклопедия. Том 4, 1971.

7. Советская историческая энциклопедия. Баал-Вашингтон, 1962.

8. Гумилёв Л.Н. Открытие Хазарии. (историко-географический этюд). // М.: ГРВЛ. 1966. 

9. Бубенок О. Б. Ясы и бродники в степях Восточной Европы, Киев, 1997.