Как
стала известной река Миюш
В Русском государстве о реке Миюш впервые
стало известно из грамоты великого князя Ивана Васильевича к жиду Захарию,
таманскому князю, с приглашением приехать в Москву на службу от 6 сентября
1489 года [1, с. 77].
Причем, в заголовке грамоты Захария
упоминается, как еврей и таманский князь, а в самой грамоте указывается только,
как таманский князь. Известно, что приказный дьяк вносил в посольскую книгу
только то, что ему указано, и что дано в документах, делал сжатое и вместе полное
изложение посольских дел и речей [2, с. 10-11].
Захария
– таманский князь
Семья Гвизольфи с XIII века жила на Тамани. Их родоначальником был Biscarellus de
Guisulfi, генуэзский гражданин. В 1289 и 1290 годах он служил послом грузинских
ильханов в Европе. О нем упоминали в письмах папа и английский король Эдуард.
Симеон де Гвизольфи был владельцем
города Матрега, который назывался также Таманью. В 1424 году он заключил
договор с Генуэзской республикой. Что Матрега была всегда отдельным княжеством,
видно из того, что там жил лишь резидент Генуэзской республики, но никогда не
было консула. Симеон де Гизольфи умер в 1446 году. Опекуны его наследников в знак зависимости от «Великой общины»
преподнесли кафинскому консулу живого сокола.
Сын Симеона де Гвизольфи, Викентий в
1448 году женился на Бика-Канон, дочери Берзебуха, владетеля соседнего города
Копарио, известного в то время своими рыбными промыслами. От этого брака и
произошёл последний владелец Тамани Захария де Гвизольфи. В своём крепком замке
Матрега он держался и после взятия Кафы турками в 1475 году и подчинения всех
генуэзских колоний турецкому вассалу, царю Менгли Гирею. Только в 1482 году
турки взяли Тамань [3, с. 140].
Дальнейшая судьба Захарии видна из
интересного его письма от 12 августа 1482 года к протекторам банка св. Георгия,
которому Генуэзская республика передала все свои колонии на Черноморском
побережье.
Из письма Захария де Гвизольфи
становится известно, что он, по взятии его замка Матрега турками, хотел
перебраться сухим путем в Геную, но, на пути своем ограблен воеводой валашским
Стефаном, и принужден был возвратиться на свой остров Матрегу [3, с. 140]. Там
искавшие у него убежища готские князья до такой степени его разорили, что он
принужден был просить у банка прислать ему 1000 дукатов [4, с. 216].
Захария также писал, что Стефан
предлагал ему замок, но он слишком любит свою страну и республику и потому,
будет ждать, не поможет ли ему счастливый случай; но если ему не окажут поддержки,
он пойдет в Валахию вместе с другими людьми [5].
Два
письма таманского князя Захарии к великому князю Ивану Васильевичу
Впервые Захария обратился к русскому
царю в 1483 году с письмом через московского купца Гаврилу Петрова, бывшего в
Крыму.
Это письмо не сохранилось, но в сборнике
грамот сохранился царский ответ.
Великий князь Иван Васильевич 14 марта
1484 года ответил на обращение Захарьи: «Ты писал нам через нашего купца
Гаврилу Петрова, что хочешь приехать к нам. Если ты приедешь, то увидишь наше
благоволение. Если захочешь служить нам, мы будем тебя жаловать. Но если
передумаешь и захочешь вернуться в свою землю, мы отпустим тебя без принуждения».
Грамота была отправлена в Кафу к Захарию
Скарье, еврею, с золотой печатью. Вместе с Лукой-подьячим и князем Василием.
Грамота не дошла до Захарии, о чем государевы дьяки в посольских книгах
отметили, что в тот момент Скарьи не было в Кафе, он был за морем. И Лука
привез грамоту обратно [1, с. 41].
В 1487 году бывший таманский князь Захария
вновь обратился с той же просьбой к великому князю через купца Сеньку Хозникова.
Однако ответа не получил, по той причине, что в специальной грамоте, обращенной
к «Захарии Евреянину» какой-то Скарье получил любезное предложение приехать.
Приказные дьяки отметили: «грамота послана была к Захарье к Скарье к жидовину…
с Дмитрием Ильиным вместе» [1, с. 71].
Отметим,
что ответы были направлены к Захарию Скарье, а не к таманскому
князю.
Кому же отвечал великий князь?
Оказывается, был такой Скарья (Схария) –
основатель ереси жидовствующих. Прибыл из Киева в свите луцкого князя Михаила
Олельковича, который был поставлен на Новгород в 1470 году польским королём Казимиром
IV. В Новгороде он, активно проповедуя свои взгляды, стал причиной
возникновения ереси жидовствующих. Дальнейшая судьба Схарии неизвестна:
вероятно, он покинул Новгород вместе с князем Михаилом весной 1471 года.
Известно также, что в Крыму он пытался склонить к своей ереси посла великого
князя Иоанна III Дмитрия Шеина [6]. Посольские дьяки просто не знали, что есть
таманский князь Захарий, и грамоты направляли к еврею Захарию Скарье.
Третье письмо таманского князя Захарии
В октябре
1487 года к великому князю Ивану Васильевичу пришло третье письмо на латинском
языке от таманского князя Захарии с армянином Богданом, который приехал из
Крыма вместе с Грибцом Клементьевым. Письмо написано 8 июня 1487 года в
Копарио.
«Дорогой господин,
Я уже отправлял вам две
грамоты: одну из здешних мест, другую из Кафы. Теперь я посылаю этого человека,
чтобы рассказать вам о моих бедах, о которых вы, возможно, уже слышали. По пути
сюда меня ограбил и мучил воевода Степан, отпустив лишь после угроз. Из-за
этого я не смог продолжить путь, и был вынужден вернуться.
Сейчас я свободен и могу
отправить этого человека к вам. Если вы захотите принять меня как слугу, я с
радостью приму ваше предложение. Я слышал о ваших великих достижениях и славе,
которая о вас идёт по всей земле. Прошу вас направить ко мне своего человека. Я
готов выполнить все его поручения. Как вы решите, так и будет. Если вы хотите,
чтобы я пришёл со всем своим домом, я сделаю это с радостью. Если же вы попросите
меня прийти одного с не сколькими людьми, я тоже выполню ваш приказ. Всё, что
вы скажете, я сделаю. Скажите, о чём вы думаете и что хотите сделать. Если вы
захотите, я приеду с людьми. Я сделаю это с радостью, но прошу вас прислать
своего человека. Я хочу узнать ваши планы. Нам также нужен проводник. Я готов
выполнить всё, что потребуется для вашего хозяйства в этих землях. Я ваш верный
слуга и готов служить вам во всём. Вы можете полностью положиться на этого человека,
он надёжен.
Ваш раб Захарья Гуил
Гурсис».
Под письмом стояла приписка:
«Наяснейшему и величайшему господину, господину князю великому московскому» [1,
с. 72-73].
Ответ
великого князя «жиду» Захарию
Божиею милостью, господарь
русских земель, великий князь Иван Васильевич, царь всея Руси, Владимирский,
Московский, Новгородский, Псковский, Тверской, Югорский, Вятский, Пермский и
иных, Захарье, князю таманскому. Ты просил нас о милости, хотел приехать
служить нам. Мы хотим тебя пожаловать и принять твою службу. Приезжай к нам
служить, и, даст Бог, мы тебя не оставим без награды.
Писан на Москве, в лето 6996, месяца
марта 18.
Эта грамота отправлена с
армянином Богданом к таманскому князю Захарье.
Посольский дьяк на всякий случай в книге
записал, что Захария не только таманский князь, но и еврей [1, с. 72-73].
Грамота
к боярину Шеину
Вместе с
армянином Богданом отправилась грамота великого князя к Дмитрию Шеину. От великого князя Ивана Васильевича всея Руси к Дмитрию
Васильевичу Шеину. Князь таманский Захарья просил у нас милости и службы. Я его
пожаловал и велел ехать ко мне служить. Послал грамоту к Менгли-Гирею с
Богданом-армянином. Просил царя направить в Черкассы двух человек, знающих путь
полем от Черкасс до Москвы. Они должны были сопровождать Захарью таманского
князя до меня. Если Менгли-Гирей пошлёт в Черкассы своих людей к Захарье, то ты
тоже отправь моего татарина с ними. Пусть вместе проводят Захарью ко мне [1,
с. 72-73].
Грамота
великого князя Ивана Васильевича к жиду Захарию, таманскому князю, с приглашением
приехать в Москву от 6 сентября 1489.
Великий
князь отправил москвитина Микифора Мичюру Доманова к Захарье, князю таманскому.
С ним великий князь отправил грамоту и велел передать словами наедине с
Захарией. Вместе с Мичюрой поехал селянин Данилко, который живет в Кафе.
Царские люди Менгли-Гирея и татары великого князя, Иван и Черевчей, не знали,
что Мичюра послан к Захарье, князю таманскому.
Грамота написана в Москве, в 6998 году, в сентябре, 6-го числа.
Иоанн, милостью Божией, великий
князь всея Руси, Владимирский, Московский, Новгородский, Псковский, Тверской,
Югорский, Вятский, Пермский и других земель, пишет: «Всё, что скажет тебе наш
посланник Микифор, считай за мои слова».
Память
Микифору Мичюре Доманову. Скажи Захарье, князю Таманскому: Наш государь
всея Руси велел передать тебе: ты хотел к нам приехать служить, так поезжай. Мы
будем рады твоей службе и наградим тебя. Также ты просил нас отправить к тебе
своих людей, чтобы они сопроводили тебя до нас. Даст Бог, мы пошлём к тебе
своих людей весной. Им велено ждать тебя на устье Миюша и на Тайгане. Ты должен
там встретить наших людей. Наши люди должны находиться там четыре недели после
Пасхи. Если они не успеют или ты не сможешь прибыть вовремя, то встреча
переносится на Троицу. Если и тогда не получится, то на Петров день. В
назначенные дни вам с нашими людьми нужно встретиться на Миюше и на Тайгане [1,
с. 77].
Сообщение
князя Ромодановского
В мае 1491 года князь Ромодановский
пишет из Крыма великому князю Ивану Васильевичу о жиде Захарие следующее.
Татары твои, господин, лежали и добывали
коней. Больше лежали и ждали Захарью Черкасина. Мичюра и Данилко селянин
говорили, что Захарья хочет поехать к великому князю. Они называли сроки:
Пасха, Юрьев день и Николин день. На Николин день они сказали, что Захарье
нельзя ехать, потому что у них «замятня велика». Нельзя свестись и потому, что
Захарья «тяжёл» с большой семьёй, ему трудно «подняться» с места. Было бы
хорошо, если бы вы, господин, уговорили царя Менги-Гирея отпустить его к вам.
Но царь не может этого сделать, потому что Захарья «великой грубник», т. е.
сильно обидел турецкого султана [1, с. 114].
Память
князю Ивану Кубенскому от великого князя, апрель1500 года
«Захарьею зовут, Фрязин, а жил в
Черкасех, а ныне служит Менли-Гирею царю; и он присылывал к великому князю, а
хачивал служити великому князю; и прийдет ко князю к Ивану, а похочет ехати
служити к великому князю, и князь Ивану молвити ему, чтобы поехал к великому
князю, а и князь велики его жаловати хочет. И похочет ехати служити к великому
князю, а взвелит Захарья князю Ивану о себе и царю молвити, чтобы его отпустил
к великому князю, и князю Ивану от великого князя и царю молвити, чтобы его отпустил
к великому князю. А не взвелит Захарьа князю Ивану о том царю говорити, и князю
Ивану царю о том не говорити» [1, с. 309].
Вместо
заключения
Внимание российских историков давно
привлекал странный факт – приглашение великим князем Иваном Васильевичем в
Москву князя таманского Захария. В дореволюционной историографии крымский и
черкасский житель Захария, как правило, отождествлялся с ересиархом Схарией.
Однако ещё в 1894 году М. Н. Бережков отмечал, что в указателе к Крымской книге
ошибочно смешан князь таманский Захария, итальянец по происхождению, с евреем
Скарья. Также неверно отделяют Захария Фрязина как отдельное лицо от князя
Таманского. На самом деле, это один и тот же человек [2, с. 17].
Нас же больше интересует вопрос о том,
откуда и когда в посольском приказе узнали о названии реки Миуш.
В 1489 году великий князь отправил москвитина Микифора Мичюру Доманова к
Захарье, князю таманскому с селянином Данилко, который жил в Кафе. Им велено было ждать Захария на устье Миюша
и на Тайгане. Князь Ромодановский называл Мичюру и Данилко татарами
великого князя. Судя по именам, Никифор и Даниил были православными татарами.
Если с Никифором Домановым всё ясно, он московит и выполняет посольские поручения
великого князя, то с кафинцем Даниилом не всё так просто.
При посылке татарина великого князя Ивана Карчеева в Крым, ему было дано
следующее поручение. «Передай от великого князя Менли-Гирею: брат твой,
великий князь, велел сказать тебе, что у нас был селянин по имени Данилко. Он
упомянул твою милость. Ты писал нам, что этот Данилко – твой человек, и
отправил его по своим делам. Мы, ради тебя, не взяли с Данилки никаких тамги и
пошлин. Если царь спросит Ивана Карчеева, сколько тамги и пошлин было положено
взять с Данилки, ответь, что следовало взять сто алтын и сорок алтын» [1, с. 76-77].
В 1496 году кафинец Даниил был включен в
списки обид, которые потерпели московские люди в Азове и Кафе. Как видно из
грамоты, Даниил вел торговые дела с московскими купцами, а долги им не отдавал [1, с. 236]. В частности, будучи в Москве,
Данила взял товар у Гриди Ружанинова на 130 рублей, а после его смерти деньги
не вернул [1, с. 296].
Из
документов следует, что кафинец Даниил хорошо знал дороги от Кафы до Москвы,
как через Азов, так и через реку Миюш. Встреча с Захарией должна была
состояться возле устья Миюша на Тайгане. В географическом указателе Тайган
обозначен, как место в степях, т. е. возле устья Миюша не рос лес.
Встреча
русских проводников с Захарием должна была состояться в 1490 году после Пасхи,
на Троицу или Петров день. В 1491-м Мичюра и Данилко передали князю Ромодановскому
в Крыму новые даты: Пасха, Юрьев и Николин день. Только на Николин день они
сообщили, что Захарий не поедет в Москву. Почти год неизвестно где, они «лежали
и добывали коней».
Если учесть, что великий князь ещё 1488
году просил крымского хана направить людей, знающих
путь полем от Черкасс до Москвы, то выходит, что дорогу через реку Миюш, указал
кафинский житель Даниил. Он же и первым сообщил о Миюше.
В том же
географическом указателе река Миюш обозначена, как река Миюс.
Источники и литература:
1. Сборник императорскаго русскаго исторического
общества. Том 41. 1884.
2.
Древнейшая книга крымских посольских дел. 1474-1505 гг. / / М. Бережков. —
Симферополь : Таврич. губ. тип., 1894.
3. Бруцкус Ю.,
"Захария, князь Таманский," Еврейская старина,
№ 10, Петроград, 1918.
4. Брун, Ф. Черноморье : сборник
исследований по исторической географии Южной России. (1825-1877 г.). Ч. 1 / Ф.
Брун. - Одесса : типография Г. Ульриха, 1879.
5.
Loewe R. Die Reste der Germanen am Schwarzen Meere. Halle, 1896. S.
42 и сл., 86, 90.
6. Половцов А. А. Русский биографический
словарь. Том 20.
